Восхождение злодейки. Пленница наследного принца

Леди Мишо обладала до неприличия огромным состоянием, решившись вложиться в это предприятие за возможность получить в будущем достойную награду.

Мишо была южанкой и прибыла вместе с четвертым членом совета графом Велианом Вогдраком. У этого персонажа, конечно, не числилось столько богатств, но его территория имела выход к морю, что давало свои преимущества. Приняв любезное приглашение графа, Абантес и Атис намеревались отправиться в его земли, чтобы обосноваться и управлять восстанием оттуда.

Из всех членов совета только эти двое приняли меня с большей благосклонностью.

Баронесса – единственная, кто поприветствовал капитана, склонившись перед ним в грациозном реверансе. Со словами «Вот так неожиданность!», она уставилась на меня, бегло окинув янтарными глазами с ног до головы.

– Какая безвкусица при таком хорошеньком личике, – сделала выводы Мишо и посмотрела на Абантеса. И невозможно было понять, заигрывает она с капитаном сейчас или это ее обычный стиль поведения. – Когда прибудете в графство Вогдрак, я займусь ее имиджем и манерами.

То, что я вижу, не годится даже для работы в прачечной, а уж для сопровождения нашего дорогого господина тем более.

– Буду премного благодарен, – отозвался Абантес, и сердце обожгло обидой. Я бросила злой взгляд в сторону капитана и едва сумела подавить гневное клокотание, зародившееся в груди.

Мишо это заметила и тонко улыбнулась:

– Не держите обиды, дорогая. Женщины светского общества не поверят, что Его светлость герцог Абантес Жильбер допустил кого-то вроде вас в близкий круг господина.

Одного лишь хорошенького личика для этого недостаточно.

Я смотрела на нее, отмечала эту невероятную грацию, слушала хорошо поставленную речь со снисходительной интонацией и где-то на задворках сознания понимала, что она права. Однако, это не умаляло брошенного мимоходом оскорбления. Я злорадно подумала, что не будь у меня на руках глейпнира, то ей бы, как и всем сидящим здесь, было бы совсем не до моих манер.

Велиан Вогдрак был достаточно молод по сравнению с остальными персонами, находящимися в комнате, носил круглые очки в нелепой оправе и имел привычку укладывать смоляные волосы назад при помощи специальных средств. Они буквально лоснились на свету и источали аромат такой силы, что становилось дурно. А если учитывать общую какофонию запахов и мой чувствительный нос, то оставалось загадкой, как я вообще смогла так долго находиться рядом с этими людьми.