Сумасшедший вампир

Помню ли я всё, или животные инстинкты выбивают всё человеческое вместе с именами друзей? Могу ли я говорить человеческим языком, могу ли я рычать как тигр, чтобы меня понимали другие тигры? Да, разум мой сохранился, к удивлению я почти не заметила в нём чего-то нового. Чутьё, слух и зрение и так были великолепными теперь, физическая сила до сих пор пугала меня, но всё больше нравилась.

Новым для меня показалось только желание крови. Выследить, поймать и разорвать зубами что-нибудь живое, охотиться! Я остановилась, изучая это, и решила, что, пожалуй, стоит поддаться, ведь мои друзья тоже голодны.

Слишком много вопросов, слишком много… Не время для них, иначе я сойду с ума. Пришло время научиться охотиться так же, как это делала Асфири.

Я откинула все человеческие эмоции, позволяя вести себя лишь инстинктам. Кажется, я напала на след…

Натор резко открыл глаза, что-то насторожило его. Он поднялся, стараясь не разбудить остальных, придавленных гнётом тяжёлого дневного сна, обвёл взглядом пляж под полуденным солнцем и улыбнулся.

Напротив него стоял небольшой, поджарый и по-женски изящный тигр. Чёрно-синие полоски, украшающие его тело, блестели от морской воды, а пасть была перемазана кровью. В зубах у тигрицы безвольно повис олень.

– Значит, ты уже научилась принимать своё второе обличье? – тихо проговорил он.

Я, не зная, смогу ли ему что-то ответить, подошла и выпустила добычу. Натор улыбнулся шире:

– Ты быстро учишься, а я думал, потребуется моя помощь.

Он деловито оглядел оленя, и мы оттащили его подальше, чтобы он мог его разделать.

Пока белый возился, я сбегала на место своего перевоплощения и вернулась. Перед магом упали обрывки одежды – это я сказала, что мне действительно не помешает его подмога.

Он засмеялся и похлопал меня по пушистой макушке.

– Да-да, я так и предполагал. Боюсь, я смогу уступить тебе только свою мантию, потому что ничего, кроме штанов, у меня больше нет. Рубаха моя тебе даже хвост не прикроет… В принципе, мантию можно постирать, – продолжал он, снимая с себя халато-подобную тряпку непонятного цвета, – но вряд ли после этого она станет менее рваной, я ведь неделю в темнице просидел.

Это Хартхор у нас чистоплюй, а я вот…

Я взяла мягкую шерстяную ткань в зубы, подивившись тому, насколько тонко она была сделана. Мне вообще сначала показалось, что это лён! И пошла за ближайшие кусты.

Набросила мантию на плечи, и попыталась чем-то перевязать, чтобы она не распахнулась при неосторожном движении.