Сумасшедший вампир

Но теперь уже не страшно – весело. Солнышко палило, согревая, каменистая тропа просохла, и в траве стрекотали кузнечики. Мы быстро поднялись на вершину, оглядели место, где вчера разбивали лагерь, но ничего, кроме воткнутого в землю пустого вертела, не нашли. Ну и ладно! Сидиен уже близко!

Да, наверное, именно к этому и вела вся моя жизнь: прийти сюда, в место, где живут сильные свободные и честные народичи. В место, где я обрела магию. И туда, где я смогу наконец-то жить, быть со своим возлюбленным, который ждал меня целых двести лет! Есть справедливость в мире! Это награда за все мои страдания, что я натерпелась нелюбимая в своём мире.

Да, теперь я знала, кто приходил ко мне во снах. Это был мой Эстэриол! Он звал меня, видимо, сам не осознавая разумом, лишённым надежды. Он звал меня сердцем! Ждал и надеялся, что я приду, а теперь нашёл…

Асфири рассказала, как он принёс меня вчера, как грел мне руки в своих ледяных ладонях магией, как обнимал и укутывал в плащ, ещё не понимая, но чувствуя, что я ему нужна! Я шла, и слёзы катились по щекам.

Спускаться под гору было намного проще, чем взбираться. Хотя, в начале пути всё же пришлось попыхтеть, у самой вершины тропка была такой узенькой, что Мохнатик с трудом преодолел этот опасный участок, но потом стало намного проще. Тропа нырнула в приветливый лес, где нас встретили птички радостным щебетанием, и больше не доставляла неудобств.

– Эх, ну и задала ты вчера нам! – усмехнулся Элни, когда мы смогли идти ближе.

– Ага, и я тоже, – поддакнула Асфири. – Уже выбирала, в какой бы камень вцепиться когтями, если вдруг начнёт уносить, и какой рукой хватать Элни, а какой ногой – Мохнатика. Спасибо другу твоему, без сферы могли бы и того… дубу дать! Как тот сель сошёл! Помнишь, Элни?

Фирь кивнул, и они принялись в красках обсуждать впечатления о моём первом магическом опыте.

Утреннее возбуждение уже утихомирилось в душе и теперь дремало там сытым котёнком. Я была спокойна и счастлива одновременно. Только не так, как во сне, когда я была туманом. Теперь моя радость была как солнышко, грела изнутри и лучилась сквозь глаза.

И действительно, что-то опять во мне переменилось. Теперь деревья казались зеленее, небо голубее, а хор птичьих голосов звучал почти человеческой речью. Я знала, что если я немного постараюсь, я пойму, о чём они поют.