Сумасшедший вампир

Он появился так же внезапно, как и исчез, но теперь уже с другой стороны костра. Шлёпнул на землю ещё тёплый труп какого-то животного, наверное, кролика, на этот раз ещё сочившегося кровью, и с наслаждением облизал пальцы. Перевёл фосфоресцирующие глаза на меня и произнёс:

– Мой вклад. На завтрак, – махнул рукой, и от тушки повеяло холодом. – Утром освежуете.

Я поёжилась, Асфири рывком подняла голову, но обнаружив источник беспокойства, лишь поворчала на своём зверином и вновь уткнулась плоским носом в лапы.

Я перевела взгляд на Эстэриола, но на том месте было уже пусто. Встала и огляделась. Вот он, опять у самого края магического щита. Сидит на каком-то бревне и задумчиво грызёт ноготь. Совсем, как человек. Я подсела к нему, поджав колени к подбородку, ожидая, что он заговорит. Или будет молчать. Молчать с ним тоже было хорошо…

– Знаешь… я сейчас будто выплываю из какого-то страшного сна, – тихо проговорил он. – Будто всё, что было до этого, мне привиделось, а сейчас, будто трезвею.

Странное чувство…

– А кем ты был? До… смерти? Или как это назвать? – осторожно спросила у него.

Он понимающе улыбнулся и ответил:

– Сейчас сложно вспомнить… Я был студентом. Учился в Светоче.

– А что случилось?

– Меня прокляли. Очень давно...

Эстэриол замолчал, задумчиво глядя перед собой. Я уже думала, что это всё, и больше из него не вытянешь ни слова, но тут вампир негромко продолжил:

– Знаешь, я… – он запнулся, молчал. Я не сразу поняла, что его трясёт, он давится, терпит, но ничего не может поделать с рвущимся наружу истерическим хохотом.

Только и махнул трясущейся рукой вокруг нас, накладывая ещё одну полусферу поменьше, и разразился. Задыхаясь и хватая ртом воздух. – Я ведь не помню её лицо! – его голос, не смотря на смех, оставался холодным, тихим и каким-то растерянным. Он говорил в перерывах между приступами, с усилием выдыхая слова. – Ты представляешь? Я забыл…

Уголки глаз покраснели, налились, и вот по щекам прочертили две алые дорожки кровавые слёзы.

– Эстэриол… – потерянно сказала я, не зная, что делать. Нерешительно дёрнулась, замерла, а потом всё же обняла его, неловко прижавшись сбоку.

– Я забыл! Я… не могу вспомнить, я забыл, Ая! Боги, прости меня! Я забыл!... Далинов гад!!!

Он вырвался из объятий, рывком встал и с силой пнул какую-то шишку. Я даже не увидела, куда она полетела, а вот чирк сапогом по земле оставил рваную борозду. От его сапога оторвалась, повиснув на одной стороне, подошва.