Сумасшедший вампир

Не кошачьи – тигриные. И хвост такой же. Полосатый. Правда, не рыжий, а тоже льняной, чуть более желтоватый, чем её волосы. Он рос прямо из копчика, и штаны у барышни завязки имели сзади. Как раз над хвостом, чтобы пропустить его через средневековую «ширинку».

Когда она потянулась за оброненным кусочком, я увидела у неё на спине вдоль поясницы сходящую на нет полоску короткой шёрстки. Кстати, нужно будет уточнить, раз я задумалась, а не сожгут ли меня вместе с ней за штаны, да ещё и обтягивающие? Было бы нехорошо нахватать проблем по такой глупой причине.

Сейчас, когда она сидела спокойно, её ногти были почти похожи на человеческие, но я очень хорошо помнила те когтищи, с которыми она свалилась к нам с дерева, их было по пять на каждой руке, и по шесть на ногах: пять из пальцев и один длинный и загнутый из пятки. Всего двадцать два орудия для мучительного членовредительства, не считая острющих клыков, которые она демонстрировала каждый раз, задирая голову и заливисто смеясь. А ещё следует учитывать отброшенные в сторону ножны, и не пустые, а, по всей видимости, с отличным острым клинком во чреве.

И, тем не менее, чем дальше я за ней наблюдала, тем больше она мне нравилась. Она была открытая, прямая и весёлая. Такие люди всегда восхищали меня.

Я подвинулась ближе и стала слушать разговор. Элни как раз рассказывал, как я умудрилась напиться в их таверне с трёх маленьких кружек пива, и она от души смеялась, будто сама была свидетельницей этого события.

Фирь, распаляясь от произведённого эффекта, всё меньше стеснялся в подробностях и вываливал на неё всё больше и больше впечатлений, которые я подарила славному городку Дубы.

Чтобы совсем не уронить собственного достоинства, пришлось влезть в разговор вопросом:

– Асфири, а что за раса у тебя? Ты сказала – тигрица?

– Я? – обернулась ко мне она, будто, я спросила об этом соседнее дерево. – Ну да, тигрица… – она на миг задумалась, а потом улыбнулась теплее, – точно, ты же не отсюда, да? Хотя я не предполагала, что мы настолько уж неизвестны в других странах.

Я, конечно, понимаю, что мы малочисленны, но мне всегда казалось, что с лихвой это компенсируем своим… Ну меня в некоторых деревнях точно надолго запомнят! – и тигрица задорно рассмеялась.

– Я не слышал, – придвинулся Элни ближе, показывая, что тоже хочет послушать.

Асфири почесала затылок, оглядела нас обоих, затем задержала взгляд на Мохнатике, меланхолично жующем корку пирога, вывалившуюся из её сумки. Махнула рукой и устроилась поудобнее.