Отравленные морем

Долговязая фигура доктора маячила неподалеку. Мэтр Фалетрус кивнул, будто не решаясь подойти ближе. После тех событий, что потрясли Венетту прошлой весной, он старался как можно реже попадаться на глаза Алессандро. Его можно было понять. Никто, кроме синьора ди Горо, больше не знал о попытке Фалетруса отравить дона Арсаго. Алессандро не стал доносить судьям. Не только из благодарности к доктору, который буквально собрал его по кусочкам после ранения в крипте... Просто это никому уже не могло помочь, зато на свет всплыли бы неприглядные тайны двух семейств, Арсаго и Граначчи.

«Кстати, надо будет заглянуть к донне Бьянке», — напомнил он себе. Три дня назад Рикардо уехал в Медиолан, и Алессандро обещал другу, что в его отсутствие позаботится о Джулии и его жене. Только сначала нужно было привести себя в порядок, иначе он своим видом еще больше напугает двух одиноких синьор.

— Это ужасно, — вздохнул Фалетрус, решившись наконец подойти. — Как такое могло случиться?

— Есть некоторые предположения, — туманно ответил Сандро.

Ночью они не успели добежать до ворот Арсенала, как внезапно их ослепило вспышкой и швырнуло на камни. Поднялся переполох. Однако среди стражников были люди опытные, обстрелянные в боях. Быстро придя в себя, они оцепили верфи. Им удалось выследить троих людей, пробиравшихся в порт. Двоим удалось ускользнуть.

Ближе к рассвету порядком уставшего Алессандро разыскал Гвидо Малипьеро, капитан венеттийской стражи.

— Мы допросили преступника. Это был человек Антонио Маньяско, — заявил он без обиняков.

— Был? — невольно вырвалось у Алессандро.

Он знал, что служба в страже включает в себя не только важное расхаживание с пикой и преследование ночных воришек, но и допросы в пыточных камерах. Не самая приятная часть работы, мягко говоря. Однако раньше Гвидо никогда не отличался чрезмерной жестокостью.

— Он был ранен, только поэтому мы и сумели его схватить. Не дожил до утра. В любом случае, он был простым матросом и знал очень мало. Вчера дон Маньяско пробрался сюда на фелуке под видом торговца.

— Портовая стража! — мгновенно сообразил Алессандро. Но Гвидо только рукой махнул:

— Мы известили их, но было поздно. Маньяско исчез с рассветом. Испарился, как призрак при первых лучах зари.

Алессандро задумался. Да, такой дерзкий налет был, пожалуй, в духе отчаянного фиескийца. Фиеска всегда была соперницей Венетты и недавно присоединилась к Лиге. Все сходится. Вот только...