Отравленные морем

Капитан посмеивался вместе со всеми, однако в его прищуренном взгляде мне виделась неприятная цепкость.

Больше всего я боялась, что Манриоло, расхваставшись, выдаст и мою тайну. Как-то вечером в Перне, поддавшись откровенности, я рассказала ему о Карите. Прошлой весной в Венетте некоторые друзья дона Арсаго решили испытать мои способности кьямати и подарили мне горлодерку, с тайной надеждой, что она прикончит меня на месте. Надежды не оправдались. Мы с Каритой сумели поладить, более того, однажды она защитила меня от убийцы.

Мне не хотелось, чтобы эта история дошла до слуха синьора Алонзо. Иногда чужое любопытство обходится нам слишком дорого.

Выждав момент, когда все матросы были заняты делом, я украдкой поманила к себе Манриоло и выбранила его от души:

— Что ты творишь? Разве дар кьямата дается для развлечения? Для того, чтобы устраивать цирк на потеху толпе? Тебе нельзя так долго находиться в мысленной связи с Гриджо, это опасно. Я же сто раз объясняла! Причем опасность здесь кроется не только для тебя, но и для него тоже!

Увы, мои слова канули в пустоту.

Манриоло, окрыленный успехом у публики, только пожал плечами:

— Да не боись, я знаю, что делаю. И Гриджо любит играть. Я чувствую его настроение. Теперь я вообще чувствую его гораздо лучше, чем раньше. Ты отличный учитель! — похвалил он, снисходительно потрепав меня по плечу.

Я подумала, что была ужасным учителем, если благодаря мне Манриоло додумался рисковать здоровьем валлуко ради «почетной» роли палубного шута.

Но как его переубедить? Невозможно... Я вздохнула:

— Ладно, делай как знаешь. Может, тебе действительно стоит чаще общаться с Гриджо. Вдруг он сумеет добавить тебе немного мозгов!

Мне пришлось сбавить тон, чтобы нас не подслушали. Один из матросов как раз направлялся в нашу сторону, разматывая бухту каната. Манриоло, заметив его, вдруг нахально приобнял меня за талию:

— Кажется, моя милая сегодня выгонит меня ночевать на палубу! — подмигнул он матросу, сопроводив эти слова фривольной улыбкой.

От возмущения у меня даже дух захватило. В Перне Манриоло ничего подобного себе не позволял. Что с ним случилось? Захотелось покрасоваться перед командой? Выставить себя ловеласом, который играючи может соблазнить любую пташку с куста?

Разозлившись, я отпихнула его и ушла в каюту. Жаль, что ее отделял от палубы только занавес, который нельзя было со всего маху за собой захлопнуть.

После яркого света палубы меня ослепил полумрак.