Отравленные морем

Боюсь, как бы дож не затаил злобу, ведь ты нарушил все его планы!

— Вообще-то я не заметил, чтобы политика нашего дожа пользовалась всеобщим одобрением. Большинство сенаторов просто помалкивает.

— Ну еще бы! Наша старая знать подобна политическим флюгерам, чутко реагирующим на любое дуновение из Эттуро и северных герцогств. Эти рисковать не станут. Дон Сакетти опирается на поддержку купцов и гильдий, которым придется в первую очередь развязать кошельки, если начнется война.

Алессандро покачал головой:

— Думаю, если бы сегодня в собрании присутствовали эмиссары Лиги Четырех, то Сакетти держался бы гораздо скромнее! Кстати, это идея.

Ты не хочешь совершить деловую поездку в Медиолан? А я пока прощупаю обстановку здесь, в городе.

— Что мне делать в Медиолане? — искренне изумился Рикардо.

— Найдешь там Джеронимо Фарузи, графа Онейли. Он имеет большое влияние в Лиге. Недавно мне посчастливилось оказать ему услугу, поэтому он должен прислушаться к твоим словам. Я напишу ему письмо, а ты доскажешь все остальное.

Ты же купец, у тебя язык подвешен ловчее. Попытайся продать ему мир с Венеттой.

Рикардо даже присвистнул:

— Это будет непросто!

— Зато, если дело выгорит, это будет венцом твоей торговой карьеры! Тарчи и джазирские пираты, которые разбойничают под их началом, мешают Лиге на морях не меньше, чем нам. Думаю, что Фарузи согласится приехать. А вместе с ним нам будет легче убедить дона Сакетти подписать мирный договор.

После долгого молчания Рикардо хмыкнул:

— Что ж, это может сработать.

Подумаем. Есть у меня один козырь... Если граф согласится, мы вернемся через две-три недели. Постарайся за это время не дать себя убить.

Алессандро не ответил. Ветер с моря вдруг принес странное ощущение надвигающихся перемен, какое-то смутное предчувствие... Он застыл и очнулся, лишь когда Рикардо толкнул его в бок.

— Эй, ты что, заснул на ходу?

Встретив отрешенный взгляд друга, Рикардо отвернулся с досадой. Ну вот, опять! После той ночи, когда в Венетте побывали живущие-под-морем, Алессандро иногда вел себя очень странно.

Между ними повеяло холодком. Потом его друг смущенно улыбнулся:

— Это находит на меня, как обморок на больного. Не обращай внимания. Когда месяц напролет болтаешься по волнам в утлой скорлупке, поневоле учишься слушать море!

На пристани, где покачивались гондолы, они расстались. Алессандро направился в Арсенал, а Рикардо предстояло готовиться к долгому путешествию в Медиолан. Однако, уходя с площади, Сандро опять оглянулся.