Отравленные морем

В последние месяцы она ловко научилась использовать свою беременность, чтобы увильнуть от неприятных обязанностей в доме брата.

— Хорошо, — сухо ответила Бьянка. — Я схожу.

Набросив на плечи подаренный плащ, Джулия едва удерживалась от улыбки. После первого месяца, когда ей казалось, что она умрет от тошноты, ребеночек совсем не доставлял ей хлопот. Зато как удачно все получилось! Не будь этого ребенка, ей пришлось бы после отъезда мужа вернуться в Аримин и коротать дни со свекровью. В Венетте было гораздо веселее! Рикардо почти не досаждал ей нравоучениями.

Разумеется, она замечала, что брат при виде ее хмурил брови, она же не дура. Однако у него совести не хватило выставить беременную сестру за порог, пусть даже она замужем за ариминцем. И вообще, какое ей дело до Сената с его завихрениями!

Она вздрогнула, когда Инес вдруг предложила:

— Пойдем взглянем на остальные комнаты?

— Зачем? — вяло отмахнулась Джулия и прислушалась. Шаги Бьянки уже затихли внизу. — Здесь везде одно и то же. Пыль, сырость и пустота.

«Будь моя воля, я вообще спалила бы этот дом дотла!»

— Когда ты прошлой весной гостила у донны Арсаго, нас поселили в одной комнате, помнишь? Пойдем посмотрим.

Глаза у Инес загорелись каким-то новым азартом. Джулия ласково погладила ладонью пушистый мех на оторочке плаща. Алые бархатные складки стекали по ее фигуре, как пламя. После такого щедрого подарка неудобно было отказаться... Хоть и непонятно, зачем Инес вздумалось шататься по дому?

Она нехотя поплелась за подругой. Инес, напористо шурша шелковыми юбками, так и летела вперед.

Вдруг она резко остановилась и распахнула двустворчатые двери. Джулия осторожно заглянула внутрь.

Спальня как спальня. Здесь царило такое же запустение, что и в остальных комнатах. Снова голые окна без занавесок, возле стен — две резные кровати с содранными балдахинами. В глубине комнаты возвышался шкаф-кабинет из темного, почти черного дерева, с двумя дверцами внизу и множеством маленьких ящичков. Он торчал, словно одинокий могильный камень посреди поля.

Больше смотреть было не на что. Инес, однако, казалась напуганной. Она почти дрожала, обхватив себя за локти. Ее глаза болезненно блестели.

— Каждый вечер мы разжигали камин, и все равно на стенах появлялись влажные пятна, помнишь? — прошептала она. — А этот шкаф постоянно скрипел. На ночь я подпирала его дверцы стулом. В темноте казалось, что они вот-вот распахнутся, и на пол вывалится клубок мерзких щупалец. Ты меня однажды так напугала...