Тюрьмой Варяга не сломить

Он умел не только хорошо организовывать дело, но и четко его контролировать. Варяг был уверен, что запущенная им машина движется с нарастающей скоростью, ежеминутно пополняя кругленькой суммой российский «общак».

Даже через толстое стекло Варяг чувствовал, что разговор происходит натянуто. Сивый что-то недоговаривал, а глаза его были наполнены такой тоской, как будто бы он заглядывал в лицо убитому.

– Ты что-то хочешь мне сказать? – не выдержал Варяг.

– Да… Тебе грозит опасность.

Офицера, стоящего у перегородки, совершенно не интересовало содержание разговора. Он думал об отпуске, который решил провести в Европе в обществе прехорошенькой студентки колледжа. Приятели предупреждали его, что она делит свои ласки не только с ним, но это мало его интересовало. За свои тридцать лет он впервые встретился с такой пылкой любовницей и отказаться от ее умелых и горячих ласк способен был только под стволом пистолета.

– Откуда тебе это известно? – невольно понизил голос Варяг.

И тоже перевел взгляд на счастливое лицо копа, который уже видел себя разгуливающим под Эйфелевой башней.

– Я купил эту информацию.

– Понятно. Как зовут человека, который должен меня убить? Он белый? Черный?

– Не знаю, как его зовут, но он белый. Очень большого роста.

– Ладно, разберусь, – положил Варяг телефонную трубку.

* * *

Владислав быстро шел по длинному тюремному коридору к телефонным будкам. Конечно, американский изолятор – это не Матросская Тишина, где подозреваемого учат, как свободу любить, с первого момента заключения: ни наручников, ломающих запястья, ни дубаков с суровыми лицами. У самой двери дорогу ему преградил здоровенный негр-охранник с дубинкой.

– Куда? – лениво поинтересовался он.

– Мне надо позвонить.

– Если звонить, то опоздал, приятель, – негр даже как будто бы сочувствовал русскому.

– Дружище, до отбоя еще шесть минут, а мне срочно нужно позвонить моему адвокату. Это будет короткий звонок, два слова, – сказал Варяг, глядя в глаза верзиле.

Полицейский отрицательно покачал головой.

– Нет, приятель. Ты же знаешь – время на телефонные переговоры закончилось.

– Слушай, друг, – по-английски начал заключенный и тут же, не выдержав, перешел на русский.