Печать для Рыжей ведьмы

Больше у него не было дел во дворце. Так толком ничего и, не узнав, он возвращался в покои Эргинасэ. Теперь можно и отдохнуть.

***

– Как раскалывается голова, – простонала Эдри, прикрыв глаза ладонью. Уже несколько часов ее одолевала сильная головная боль. Леди Дерейла ходила вокруг своей внучки и шумны вздыхая, твердила, что во всем виновата бездарная магичка, которая не долечила Эдри. Вчера вечером они вернулись в дом дер Силар, собирать вещи. Однако их скорее собирала леди Дерейла, чем ее внуки.

Эдри, почти не покидала свою комнату, мучимая головной болью.

Дела у Артура обстояли еще серьезнее. Он не спал, вторые сутки и даже порывался проследить за Зак, чтобы выведать, где прячется Шантер, но бабушка еле уговорила его отправить за магичкой профессионала. Дерейла переговорила с Лэраном и тот, проследил за девушкой.

Витмора в доме не было. Накануне утром его пригласил на встречу Анеш Генриэле. И он незамедлительно отправился в дом, ведь там его еще и Нирииль ожидала. Полуэльфийка из леса Нариль редко появлялась в доме дер Силар и чаще всего гостила либо у дяди Эндарвеса, либо у Генриэле. По ее словам там было столько старинных фолиантов, что не прочитать их было верхом глупости.

Лэран сидел в кабинете и тихо переговаривался с Ольвеном. Пока он был в городе и наблюдал за магичкой, его внимание привлекло и обилие стражи на улицах. Конечно, через пару дней начнется праздник, но все же это было очень странно. Блюстители порядка облазили каждый закоулок, разыскивая что–то, о чем говорить, не разрешалось.

Дверь кабинета без стука отворилась. На пороге стоял злой Артур. Его глаза просто горели бешенством. Лэран попросил Оливена покинуть кабинет, управляющий дома понимающе кивнул и исчез за дверью.

– Ты нашел Шантер? – прямо потребовал ответа Артур.

– Да, – кивнул Лэран.

– Где она? – Артур подскочил к столу Лэрана.

– Направляется к перевалу вместе с Зак, – спокойно ответил Лэран.

– Что? Почему ты не остановил их? Почему не привел сюда Шантер? – Лэрану стало жаль Артура Фэллари. Он был слишком молод и глуп, он не видел, что его любовь делает ему только больнее. Да и можно ли это назвать любовью. Скорее это какая–то одержимость.