Печать для Рыжей ведьмы

Ведь она не сможет защитить себя, если Кельтрене бросится на нее. Этот страх скользкими щупальцами стягивал ее.

– Я не убивала твоего брата.

– Я знаю, – ответила Элириль, безумно улыбаясь. – Потому что его убила я, используя твою тень.

– Она безумна, стража, что вы стоите, остановите ее! – приказ главы совета не обсуждался, но стража сделала только хуже. Элириль замахнулась для удара, но ударить не смогла, ее руку перехватил Лэран.

– Не смейте поднимать руку на мою жену, – он выглядел очень злым. Он с такой силой сжал руку Элириль, что эльфийка поморщилась от боли.

– Жену? – она совсем расхохоталась. – Ваша свадьба просто обман. Брак не настоящий. Никто с ее стороны не давал, согласия на брак. А ведь она еще несовершеннолетняя. Неужели ты ищейка, думаешь, что тебе дадут быть с ней? Она теперь внучка короля, она не для тебя. Ваш брак расторгнут, ведь он не закреплен в постели.

Стража схватила Кельтрене и оттащила от Лэрана и Эдри. Они надели прочные наручники на ее руки и потащили из зала.

– Во всем виноваты люди! Они заколдовали меня. Они несут зло нашему королевству! Да будут они прокляты!

Элириль увели, но ее крики и грохот слышались еще долго. Все члены совета и гости молчали, не решаясь нарушить создавшуюся тишину. Из лечебных покоев явились лекари, они осмотрели начальника стражи. Он был жив, но серьезно ранен, его срочно унесли из зала совета.

– Прошу прощения уважаемые члены совета и наши гости, сейчас мы наблюдали не совсем красивую сцену, – попытался начать разговор Саа-Неш.

– Мы покидаем Дрим! – громко заявила Дерейла Фэллари. – Я не желаю, чтобы мои внуки оставались в стране, жители которой мечтают их убить.

– Вы не можете, – покачал головой Анеш.

– То, что вы стали королем, нас радует, но теперь моим внукам нет причины оставаться здесь и дальше. Они больше не наследники. Мы возвращаемся в Ролар.

К вечеру совет разошелся, однако было объявлено, что завтра с утра совет продолжиться. Советник отправились по домам, а семейство Фэллари в дом Лэрана.

Эдри сидела в своей комнате и собирала немногочисленные пожитки в походную сумку. Когда бабушка сказала, что они возвращаются домой, ее сердце на мгновение дрогнуло. А хочет ли она возвращаться, этого Эдри уже не понимала. Слишком многое с ней произошло. Слишком многое изменилось. В груди щемила тоска по дому, по отцу. Но другая ее часть не желала покидать этого места.