Печать для Рыжей ведьмы

Дверь легко поддалась, однако это был совсем не гардероб. Это была соседняя спальня. В точности такая же, как и его собственная. Однако принадлежала она не Артуру, который помнится, вчера должен был спать в ней, а ... Заку. Мальчишка сидел на кровати в пижаме и расчесывал волосы.

Между тем привлеченная звуком открывшейся двери Зак повернулась.

– Доброе утро, – пробормотал Илиа.

Зак широко раскрыла глаза, глядя на сына герцога. Только извращенца ей не хватало. Она уже подумывала закричать, когда вспомнила, что это привлечет слуг, а ведь все думают что она парень.

– Ты что здесь делаешь извращенец? – прошипела Зак.

– А где Артур?

– Он в другой комнате, – прошептала Зак, припоминая, что вчера Артур предложил поменяться комнатами. А Зак, в общем–то, было все равно, и она согласилась. Однако Зак не знала, что ее комната находиться так близко к комнате Илиа, иначе ни за что в жизни бы не согласилась быть в непосредственной близости к извращенцу.

– Э–э, спасибо, – пробормотал Илиа и нечаянно окинул Зак взглядом.

– Мерзавец! Извращенец! Гад! – Зак кинула в Илиа сначала подушкой, а потом и маленьким огненный шаром, который внезапно взбрыкнул и пролетел по комнате, чуть не спалив ее. Илиа ошарашено пронесся по комнате, спасаясь от бешеного шара, но он летел за ним следом, и Илиа не нашел ничего лучше как броситься на Зака. Ему показалось, что шар тогда отстанет от него. Илиа перепрыгнул кровать и повалился на Зака.

– Ты хотел меня убить!

– Слезь! – буркнула девушка.

– Ты хотел меня убить! – сказал Илиа, его руки потянулись к горлу Зака, как вдруг он застыл. – Ты... я... кто... я... нет!

Его ладони легли на два маленьких бугорка, Илиа опустил взгляд на привлекшие его предметы и покраснел. Затем он поднял взгляд на лицо Зака. Щеки Зак пылали румянцем, что–то сказать, она была не в силах, поэтому ошарашено смотрела на Илиа.

– Девушка... ты девушка, – Фэллари сглотнул, такого он не ожидал. Зак это она. Одновременно на сердце ему стало легче, но и с другой стороны все стало, совершено по–другому. Легче, потому что он теперь мог обосновать свою страсть к худощавому лохматому мальчишке, оказавшемуся девушкой, а по–другому она маг. А маги–женщины еще со времен войны представляли опасность не только самим себе, но и окружающим.