Печать для Рыжей ведьмы

Сейчас наблюдая за рассветом, она стояла одном из холмов, с которого открывался прелестный вид на великий Урек. Реку, которую чтили эльфы наравне с создателем. Закрыв глаза и стараясь прислушаться к тому, что происходит вокруг, она поражалась тому, что слышит, здесь не было привычного для Ролара шума повседневной жизни, только звуки божественной музыки.

– Это эльфы из рода Милисаара играют на флейтах ниже по течению, – сказал Лэран.

– Что они играют? – спросила Эдри.

– Это музыка дар нашему богу.

– Дар богу? У вас есть бог?

– Бог есть у всех, - улыбнувшись, ответил Лэран.

– Похожи?

– Наш создатель - высшая сила, которая существует в наших сердцах и разумах. Он создает и разрушает. Такова истинная природа нашего бога и вашего тоже.

– А какой он? Как он выглядит?

– Эдри ты задаешь вопросы, на которые тяжело найти ответы. Ты когда-нибудь видела своего бога?

– Нет, – покачала головой девушка.

– Я тоже не видел нашего создателя, по правде говоря, его никто не видел. Но вера основывается не на зрительных образах.

– Тогда на чем основывается вера? – Лэран удивлено посмотрел на Эдри. Она сидела на лошади совсем рядом, такая маленькая, беззащитная. В ее глазах читалась грусть и боль. Если бы он мог, он скрыл бы ее от всех.

– Мы называем это "дарэо перэ нуаволэ". Вера искреннего сердца, - ответил Лэран, задумавшись.

– Вера искреннего сердца? Красиво.

– Нашего создателя зовут Перэ'Экеле – сердце народа. Он не просто создает нас, он вершит наши судьбы. Я раньше не был склонен верить в него, но возраст и время научили меня вере. Да и как не верить в него, если он создал все это, – Лэран махнул рукой в сторону реки. Эдри проследила за его движением.

– Это место действительно заставляет задумать о том, кто его создал, но, а как же природа?

– Есть еще одно имя.

– Похоже, вы эльфы придумали названия абсолютно для всего.

– Мы живем гораздо дольше, чем вы люди.

– Еще далеко до Дэльмы? – Эдри повернулась к эльфу и внимательно посмотрела прямо ему в глаза. Эльф ни сколько не изменился с той самой минуты, когда Эдри увидела его в первый раз в таверне. Он бесконечно будет таким же молодым, а она через годы постареет.