Сильнее смерти

Марсель записку честь по чести отдал, получил от священника заверения в том, что он непременно прибудет, а потом на улицу вышел – и голову заворотил. Птицы собирались в стаи и летели в далёкие края, и пролетали над Сюр-Эксом тоже, и такой огромной стаи Марсель не видел никогда. Тёмное облако закрыло небо над городской площадью, и крик стоял такой, что немногочисленные по дневному времени прохожие просто разбежались. А Марсель принялся считать птиц, шутка ли – только накануне его отец Оноре похвалил, что до ста досчитал без единой запинки, надо ж тренироваться! Правда, птицы всё время двигались, и поэтому на третьем десятке он сбился.

И подумал ещё – вот бы улететь с ними вместе и посмотреть разные другие земли!

- А ты кто таков и что тут забыл? – услышал вдруг Марсель над самым ухом.

Мальчишка чуть старше него самого смотрел нагло и был невероятно чумаз – Марселя бы матушка, явись он домой в таком виде, на порог бы не пустила прежде, чем он в трёх водах отмокнет. И одежда у него тоже была самая неказистая – в доме госпожи Марты так и слуги не одевались, и у соседей – тоже.

Рубаха грязная, воротник весь засален, штаны с круткой рваные, и зашить, наверное, некому. И босой. Ну да Марсель сам любил ходить босым до зимы, ну их, эти башмаки, только пальцы давят почем зря.

- Сам-то ты кто? – начал было Марсель, но к мальчишке подошли приятели – выглядевшие ничуть не лучше.

И тут Марсель догадался оглянуться – эк куда его занесло-то! На самую окраину городка, где приличные-то люди и не селились! Рассказывали, что воры и разбойники точно так же состоят в своей гильдии, как оружейники, гончары или портные, и если кто-то проштрафился – то гильдия строго спросит, но и стоят за своих – горой.

В общем, нарываться было опасно.

Чумазые мальчишки принялись его тыкать в бока и спрашивать – а есть ли деньги, а если нету – то пусть он пойдёт, возьмёт деньги дома и им принесёт, и это будет выкуп, всё честно, потому что нельзя ходить по их улице без разрешения.

В целом Марсель даже был с ними согласен – потому что на их улице тоже чужаков не любили и прогоняли, он сам по малолетству пока не очень-то в таких делах участвовал, а братец Симон – так вполне.

Но денег не было, и как их просить – он не представлял.

- А пусть крест отдаст, ему дома новый купят, - придумал один из нападавших.

Крест Марсель отдавать не хотел и не собирался – ещё чего удумали! Крест был серебряный, и Марсель носил его, сколько себя помнил.