Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Я обернулась и окликнула девушку:

— Аляна, ты чего там плетешься?! Давай быстрее к нам! А то мы и к ночи не доберемся до замка!

Подхватив длинный подол юбки, девушка бросилась нас догонять. Видеть ее сияющее лицо было выше моих сил и, я отвернулась. Вполуха слушая милую болтовню моего питомца и новой знакомой, ускорила шаг. Чем быстрее доберемся до замка, тем быстрее прекратится эта пытка.

— Пушистик, а тебя каким ветром сюда занесло? — с искренним интересом поинтересовалась у питомца лесная Ежка.

— Какими? Какими? — растерялся Зиги.

— От кого? — растерянно уточнила лесная Ежка.

— От самой себя. Она постоянно влипает в разные неприятности. Без меня пропадет.

— Тебе не о чем переживать. Здесь ей ничего не угрожает, — успокоила его Аляна. От ее ласкового голоса Зиги совсем разомлел и выпалил:

— Ей, может, и нет, но княжество Кощеево может не выстоять после ее визита.

Аляна недоверчиво хмыкнула, но промолчала.

— Вот что теперь о нас подумает наша новая знакомая?— упрекнула я питомца и задумчиво срывала росшую у дороги ромашку.

— Что с нами лучше не связываться?! — последовал невозмутимый ответ пушистого друга.— А еще — что ей очень повезло оказаться в нашей команде.

Когда это Аляна стала частью нашей команды, осталось для меня загадкой, Питомец такими восхищенными глазами смотрел на новую знакомую, что поправить его у меня язык не повернулся.

Раз Зиги она настолько понравилась, что он заступился за нее, пусть сам о ней и заботится. Заводить здесь друзей в мои планы не входило, иначе тяжело потом будет с ними расставаться, а надолго задерживаться в Кощеевом княжестве я не собиралась.

Рассеяно обрывая лепестки у ромашки, дождалась, когда двое «голубков» нагонят меня, а после не спеша двинулась вверх по дороге.

— Ты из каких мест будешь, Аляна? — бросив последний лепесток себе под ноги, поинтересовалась я, нарушив неловкое молчание.

— Я из местных. Родилась и выросла в лесу находящимся на Кощеевых землях. — Ее голос дрогнул, а в уголках глаз я выступили слезы.

— Чего рыдать вздумала? Выгнал, кто из дому? — нахмурилась я, припомнив бабулей с их устроенной мне подлянкой.

— Что ты, нет!

— Чего тогда страдальчески вздыхаешь? — недоумевала я.