Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Вместо того чтобы идти к брату, Драгомир взял меня за плечи и развернул к себе:

— Помнишь, ты обещала доверять мне? — задал он странный вопрос. Я быстро кивнула и он продолжил: — Гведор с князем и Зигуриусом ждут нас. Ты должна пройти через обряд Правдивости и подтвердить или опровергнуть выдвинутые обвинения законного правителя Элиграда против его дяди.

Внутри начало нарастать волнение, но отступать было некуда, и я неуверенно кивнула. От одной мысли об обряде сквернословия мне стало не по себе.

Во время обряда создается временная привязка к другому магу, и тот распознает любой оттенок обмана.

Драгомир пересек холл и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Поплутав по извилистым коридорам, мы вышли к темной двери. Кощей по-хозяйски толкнул ее, и мы вошли в кабинет Князя, о чем свидетельствовали книжные полки во всю стену, дубовый стол у окна и наличие Гведора, Зиги и, собственно, самого Князя.

На улице вечерело, и золотистые шары кружили высоко под потолком, мягко освещая помещение. За столом в нарочито небрежной позе восседал Князь. Напротив, на жестком стуле с высокой резной спинкой, сидел Гведор, а за его спиной стоял Зиги. Желваки ходили на скулах друга, ярость буквально волнами исходила от него. Королевич не отрывал холодного кровожадного взгляда от убийцы отца.

— Я не собираюсь участвовать в устроенном вами фарсе, — скривился Гведор и сделал попытку подняться со стула.

— Вы окажете нам любезность и досидите до конца, — равнодушно-вежливым голосом остановил его Князь Велимир, поднимаясь из-за стола. — Обвинения королевича Зигуриуса слишком серьезные, чтобы от них можно было отмахнуться.

Скривившись, Гведор опустился обратно, а Зиги, обхватив по бокам широкую спинку стула, сжал ее пальцы с такой силой, что казалось, он ее пополам переломит.

Прикрыв за нами дверь, Драгомир подвел меня к хмурому Князю. Меня совсем не волновало, что он может не поверить нам с Зиги, все равно обряд определит, кто настоящий лжец. На данный момент самым моим огромным волнением был друг. Подойдя ближе к королевичу, негромко позвала его:

— Зиги!

Взгляд друга прояснился и потеплел.

— Мира, — с теплотой отозвался он и вновь помрачнел. Гведор не собирался оставаться в стороне и молча ждать разоблачения.