Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Подняв руку, пальцами провела по его щеке, полностью повторив контуры скул. Словно живя собственной жизнью, мои руки скользнули к его шее, зарылись пальцами в густые короткие волосы на его затылке. Прикрыв глаза, я подставила губы для поцелуя.

— Мира, — севшим от страсти голосом повторил он, и завладел моими губами.

Желая вернуть то наслаждение, что он мне дарил, я со всем пылом отвечала на поцелуй. Губы Драгомира дразнили, ласкали, лишая всякой возможности связно думать, а тем более — протестовать. Оглушенная биением собственного сердца, потеряв опору под ногами, я вцепилась в его плечи, наслаждаясь мощью его мышц.

С Елисеем все было иначе. Когда он обнимал меня, я ничего не чувствовала. Мне просто было хорошо с ним.

«А-а-а! Елисей!!!» - застонала мысленно. Я замерла. Туман в голове немного рассеялся.

— Мы не должны, — отвернувшись, пробормотала я.

С низким горловым стоном Драгомир разжал руки и отступил.

— Почему? Дело в Елисее? — нахмурился он.

— И да, и нет, — уклонилась я от прямого ответа. Не зная, куда деть дрожащие руки, приложила их к пылающим щекам, а затем опустила вниз. — Вы забываете о невестах, что Вас ждут.

— Никто из них меня не привлекает, — он так легко произнес это, что у меня сложилось впечатление, будто ни одна из девушек для него совсем ничего не значила.

— Я не понимаю.

— Все ты понимаешь, цветочек, — с ленивой усмешкой протянул Драгомир. — Мирослава, тебе пора смириться, что ты никогда не испытывала глубоких чувств к королевичу Елисею. Заодно порадоваться за него и царевну Савину из тридесятого царства — он на днях посватался к ней.

— Откуда ты знаешь, что Елисей сделал предложение Савине? — подозрительно поинтересовалась я.

— На всех девушек составлены досье, которые регулярно пополняются.

— Вы шпионите за нами?! — сдавленно воскликнула я, с ужасом осознавая, что Драгомир может знать о Зиги.

— Сбор информации — обычное дело.

— Савина не могла меня предать, — горько выдохнула я. Причем, я не сразу осознала, что предательство подруги задело меня гораздо сильнее, чем выбор Елисея.

— Вы с ней знакомы? — приподнял бровь Драгомир.

— Она — моя близкая и единственная подруга, — тихо проговорила я и поправилась: — Была ей, по крайней мере, в последнюю нашу встречу.

Драгомир погладил мои плечи.