Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Мира, послушай меня, никуда не уходи, дождись охрану, — разрывая поцелуй, твердо, с легкой хрипотцой в голосе произнес мне прямо в губы Даргомир. Удерживая одной рукой за талию, другой он легонько провел по спине, скользнул по шее, спустился к ключице, мешая связно соображать. — Скажи, что ты поняла меня цветочек. Сама ты дорогу к замку не отыщешь.

И в таких обстоятельствах он требовал ответа?!

— Я без тебя, никуда не уйду. Мы вместе вернемся в замок, — заявила я.

— Упрямый цветочек, — усмехнулся Кощей. Он подошел к дивану и тяжело опустился на него.

Прикрыв глаза, он откинулся на мягкую, местами продавленную спинку.

— Драгомир! — Я опустилась перед ним на колени и тихонько потрясла за плечо.

Его фигуру окутало серое сияние. С каждым мгновением оно становилось темнее — магия покидала Кощея.

— Не смей уходить! В замке тебя ждут невесты! Ты обещал взять в жены одну из них!!! — бросила с упреком ему в лицо. Меня душили слезы. Всхлипнув, я прошептала: — Ты не можешь уйти. Я задолжала тебе желание.

Веки Драгомира дрогнули и он медленно, неохотно открыл глаза.

— Я умер? — усмехнулся Драгомир и поморщился.

С трудом приподняв руку, он большим пальцем стер слезу с моей щеки. Я готова была разрыдаться в голос. Кощей устало прикрыл глаза, и его рука безвольно упала на диван.

— Нет! Нет! — я лихорадочно схватила его холодную руку и прижала к своей щеке.

Сероватая дымка, кружащаяся над нами, стала полностью черной и, тускнея, начала испаряться. Жизнь ускользала из Драгомира, как песчинки сквозь воронку песочных часов.

Обхватив его ладонь двумя руками, лбом уперлась в нее, невольно скользнув взглядом по запястью Кощея. Я не сразу поняла, что увидела. Недоверчиво приподняв голову, присмотрелась к тонкой красной полоске, украшавшей запястье. Небольшой порез с неровными краями был явно оставлен шипом василиска. Прикрыв меня собой, пока щит не активировался, Драгомир оставался открытым для удара.

«Лилия! У нас есть лилия!» — вспомнила о чудо-цветке.

Лилия лежала на ковре. Розовые лепестки бутона, наполненные магией, ярко сияли. Поднявшись на ноги, я подошла к цветку. Бережно взяла его в руки и вернулась к Драгомиру.

— Прости, Зиги, — негромко пробормотала я, чувствуя свою вину перед другом за то, что собиралась сделать.

Положив лилию на край дивана, потянула за низ туники Драгомира.