Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Помоги мне! — жалобно произнесла она, повернув напуганное лицо к Марине.

— Не могу, — всхлипнула та. Ее губы задрожали, что было странным — расстроенной она совершенно не выглядела, — и она отвернулась.

Сначала Ивонна слезно умоляла не отправлять ее обратно к родителям, а когда поняла, что решения Драгомира не изменить, рванулась ко мне, но не смогла вырваться из железной хватки Даниила.

— Выскочка! Очень жаль, что на месте Калины не ты! — истерично прокричала она.

Я подняла глаза и увидела перед собой сваху — она кивала каждому слову Ивонны, соглашаясь с ней, при этом на лице Вороны было написано возмущение.

— Ничего, ты скоро последуешь за ней!

Ее плечи затряслись, а из горла вырвался истеричный смех, почти сразу же прекратившийся. Она смотрела на меня и жутко ухмылялась.

— Уведи ее, — велел Драгомир и его немигающий взгляд устремился вдаль.

Воздух затрещал. На краткий миг вспышкой проявилась пентаграмма с заключенными в круг рунами переноса.

Даниил потащил к порталу упирающуюся и спотыкающуюся девушку.

Драгомир перекинул через круп жеребца ногу и спрыгнул на землю.

— Можно и мне вернуться в замок? — попросила я.

— Ты уверена, что хочешь вернуться? — уточнил Кощей и принялся соблазнять: — Будут скачки, прогулка по лесу. И в завершение — празднично накрытый стол. В замке ты будешь предоставлена самой себе.

Лучшей возможности незаметно улизнуть из замка нельзя было и придумать.

— У меня голова разболелась, — выпалила на одном дыхании. Драгомир скептически приподнял брови. Вспомнив недавний обморок Заряны, я прикрыла глаза, приложила ладонь ко лбу и немного наклонилась вбок, соскальзывая с седла.

Только вот ко мне никто не бросился на помощь. Чувствуя, что еще немного — и я банально свалюсь с лошади, выпрямилась в седле и открыла глаза.

— Мне вообще-то плохо, — нарочито громко возмутилась я.

— Если ты так говоришь, — насмешливо протянул он. И, — о чудо! — помог мне спешиться. Схватив за талию, он опустил меня на землю, на мгновение, прижав к себе. От его близости меня бросило в жар, и в этот момент я могла мечтать лишь об одном — чтобы он поскорее убрал от меня свои руки. И, как часто бывает, мои молитвы не были услышаны луноликой.