Право на Любовь. Часть I (к циклу Луна для Дракона VI)

Знает ли отец о пороках своего сына?

- Если ты отдашь нам деньги, мы ничего тебе не сделаем. А заупрямишься, проткнем твое брюхо ножом, а потом позабавимся. Наум, вытащи-ка нож из дерева.

Но мальчишка замялся, неуверенно промямлив: - Но, Мэй, у них вон какой посох, - и опасливо взглянул на монахинь.

- Просто им повезло. Чего ты боишься? Это же монашки! Разве кто-нибудь из них сказал когда-нибудь хоть словечко поперек? А эту мы проучим хорошенько, чтобы другим потаскухам из обители было не повадно капризничать и ломаться.

- Может отпустим их, а, Мэй? - неуверенно предложил остриженный в кружок парень. - Разве мы душегубы какие?

- Лар! - в досаде топнул Мэй, но тут же взяв себя в руки, заставил себя продолжать с назиданием и терпением. - Она забрала деньги Прома, сунув ему каких-то несколько жалких монет, а это значит нашей попойки на мельнице уже не быть. Как ты не понимаешь, эти постные, сухие тетки живут за наш счет, а какой от них всех толк? Только поют да бормочут свои молитвы, - и веско добавил: - И разве ты не мечтаешь стать воином, а воин должен убивать, не дрогнув.

Лар не смело, вытирая ладони о штаны, приблизился к Ане с боку, но короткий резкий тычок концом посоха в под дых, согнул парнишку пополам. Хватая ртом воздух, он рухнул на колени, прижимая руки к животу и уткнулся лбом в землю. От второго взмаха посоха согнулся охнув, остриженный парень, зажав ладони меж ног и начал кататься от боли по дорожной пыли.

- За свои поступки надо отвечать, - буркнула сестра Бенедикт. - А тебе придется отвечать и за Прома, и за этих двух пацанов, которых ты сбиваешь с толку. Правда, твой отец, кажется достойным человеком и похоже не подозревает, что ты мелкий подонок и только ради него я преподам тебе урок. То, что сейчас произойдет, просто необходимо сделать, потому что только так ты запомнишь его.

Посохом, сестра Бенедикт подсекла ноги Мэйя, и он неловко шлепнулся в пыль. Размахнувшись, она резко опустила посох, но не на зажмурившегося Мэйя, а на коротко стриженного парня. Посох со свистом пришелся ему по ноге, что-то хрустнуло и парень зашелся криком боли.

- Ты мечтал стать воином, но, когда будешь убивать и мародерствовать, вспомни о своей боли.

Мэй во все глаза испуганно смотрел на монахиню. Ожидание расправы сломило его упрямство.