Право на Любовь. Часть I (к циклу Луна для Дракона VI)

Но Аня не могла не почувствовать, что он держит дистанцию и показывает окружающим только то, что считает необходимым в данный момент.

Аня вновь вгляделась на него. Несоответствие - так она сказала ему в оранжерее. Но почему в глубине души зреет едва различимое совершенно противоположное чувство?

Сейчас не время в этом разбираться, но откуда такие мысли?

- Не буду вам мешать творить, - встал Аарон с кресла и протянул Аните ее альбом, а потом вышел, оставив озадаченную девушку в одиночестве.

Аня раскрыла альбом, взяла карандаш и уголь и начала рисовать…

И вот здесь у нее начались проблемы.

Она не могла его нарисовать, вернее она рисовала портрет мужчины красивого, сдержанного, но не могла передать его суть. Его портрет получался без дыхания. Просто картинка, красивая оболочка. Простой рисунок молодого человека.

Аня разорвала лист и взяла другой. Этот лист постигла та же участь, как и последующие три…

Ночью она вскочила с постели, и ее рука инстинктивно потянулась к альбому. Она использовала только карандаш и уголь, сочтя, что это лучше передает его сущность.

Правда, боялась, что, когда начнет писать маслом на холсте, как бы он не стал выглядеть нереально красивым. Люди подумают, что она беззастенчиво ему польстила.

Но разве возможно польстить Аарону Аш'Вэрсс'Аши? То необычное впечатление, которое он на нее произвел при первой встрече, не уменьшилось ни на миллиметр. Стоило ему появиться в ее мастерской, как она не смогла оторвать от него глаз. Ей хотелось впитать в себя каждую его черту.

Портрет не получался.

Анита не сразу это поняла. Предварительные наброски вышли неплохо, ей казалось, что удалось уловить особенности удивительного лица Стража Теней. Но когда она начала писать маслом, ей перестало что-либо удаваться. Аня решила, что все дело в краске - масло не подходит для такого типа лица.

Затем спустя какое-то время до нее дошло - и это ее ужаснуло, - что дело не в краске, а в ней.

Я не могу понять его сущность!

Она стала изучать то, что уже нарисовала. Внутри зрела досада и раздражение.

Почему я не могу выполнить эту работу? Почему? В чем дело?!

Ответа не было. Она попыталась сделать все заново, на свежем холсте, и всю ночь провела в мастерской, используя первоначальные наброски. Вторая попытка тоже провалилась. Анита безнадежно вглядывалась в работу, сердилась, пока наконец не поняла, что у нее ничего не получится, как бы она ни старалась. Она не может написать его портрет.

Ни с натуры, ни с набросков, ни по памяти.