Вишнёвое сердце

Помнила, что обязательно должно лежать в заранее собранной дорожной сумке. И никогда не забывала про перевязь с метательными кинжалами.

Изысканное голубое платье полетело на кровать вместе с корсетом и нижней сорочкой. Девана быстро облачилась в тёплую кремовую рубашку, плотный кожаный корсаж и чёрные адептские брюки с кучей кармашков и ремешков. Заткнула их за голенища сапог для верховой езды. Потом натянула плотную тёмно-синюю куртку с воротником-стойкой. Длинные светлые волосы пришлось затянуть в высокий хвост, а затем надеть поперёк груди перевязь с кинжалами.

— Красавица! — резюмировал ВарДейк.

Он стоял в дверях спальни, готовый к отъезду. В руках Крис держал бордовые дорожные плащи Академии Чародейства.

— Я подготовил лошадей и собрал для нас лёгкий ужин в дорогу. Идём? — он поцеловал жену в щёку, а после помог ей надеть плащ. — Правила помнишь?

Девана стоически закатила глаза. Но выбора не было. Иначе он её с собой не возьмёт.

— Первой не лезть, — начала терпеливо перечислять она. — В ближний бой не вступать. У чужих ничего не брать. Не пытаться погладить странных тварей, — Девана хитро прищурилась: — И не называть тебя ласковыми словами на людях.

— Последнее особенно важно, — с серьёзным выражением лица заверил Крисмер. И затем ущипнул её за бедро.

Жена не стала спорить.

ВарДейки погасили свет в доме, заперли двери и пошли к конюшне, где их уже ожидали осёдланные кони: смолянисто-чёрный Оникс и белоснежный Сверчок.

Верхом они направились сквозь празднующий город к западным воротам. Дежурившие там стражники со всей почтительностью поприветствовали лорда-командующего. Возле них в закопчённой жаровне тоже горел небольшой праздничный костерок.

— Так что там за задние? — осведомилась Девана, когда они выехали за пределы Идариса.

— Примерно в часе езды на север есть одна деревенька, — Крис наклонился и поправил шотели, закреплённые сбоку на седле. Без своего любимого оружия молодой мастер над проклятиями никуда не выезжал.

Девана хмуро вгляделась во мрак по обеим сторонам от дороги. Лошади шли довольно бодро. И даже Сверчок, кажется, радовался позднему выезду. Но всё же ей сделалось немного не по себе.

— Эмпуса? — она повернулась к мужу.