Вишнёвое сердце

Похлопал ладонью по кровати подле себе.

— Ты не хочешь остаться сегодня на всю ночь? — на всякий случай уточнил он, наблюдая за медленным бегством чёрной ткани по белой коже.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу, — Хиннари упрямо качнула головой.

Мужчина сел, разминая шею.

— Тогда я провожу тебя сегодня домой. И останусь у тебя сам, — сказал он, а потом ворчливо добавил: — Хватит уже бегать, как сопливые отроки.

На сей раз Эврен не спрашивал и не предлагал. Он просто ставил Хин перед фактом.

Женщина закусила губу, и клеврет прочёл на её лице не сомнения, но отчётливый страх.

Хиннари нервничала. Будто не ожидала ничего подобного столь скоро. А то и вовсе никогда.

— Леон…

— Леон — ребёнок, а не проблема, — мягко перебил её Эврен. — Он уже встречал меня много раз подле тебя в Императорском дворце. Общий язык я с ним найду, не волнуйся.

Клеврет провёл рукой по волосам, наблюдая за Хин. Она всё ещё сомневалась. Это было видно во взгляде, в изменившейся позе, и даже в том, как вздымалась её обнажившаяся грудь.

Эврену нестерпимо сильно захотелось сделать всё, чтобы она почувствовала себя уверенной, поэтому он произнёс:

— Хин, мы его вырастим. Вместе. Обещаю, — он ободряюще улыбнулся ей. — Неужели думаешь, что лучшие клевреты Арсии не смогут воспитать одного мальчика? Тебе не нужно взваливать всё на себя. Ты не одна.

Хиннари подтянула шаль повыше и безапелляционно заявила в ответ:

— Но ты ляжешь в гостиной на диване, пока сын не уснёт.

Эврен рассмеялся.

— Хорошо. Я лягу на диване, — согласился он.

Мужчина думал, что разговор на том пока что исчерпан. Он уже свесил ноги с кровати, чтобы подойти к Хиннари, но она подарила ему хмурый взгляд, который заставил его остаться на месте.

— Ты ведь помнишь, что я не смогу выйти за тебя замуж и что-либо пообещать? — в её голосе он уловил отчётливую вину. — Мой долг оставаться Шемер. Более того, в отрытую говорить о наших отношениях я пока не готова ни с кем.

Эврен со вздохом потёр шею. И посмотрел ей прямо в глаза, чтобы убедить её в том, что он помнит и понимает.

Если для неё это столь важно, он сможет смириться, сможет во всём разобраться. И кто знает, что случится со временем.

— Я люблю тебя и так, Хин.

Женщина лукаво прищурилась.

— Я знаю, — сказала она.

Он заметил на её губах озорную улыбку, поэтому приподнял брови и добавил:

— Ты тоже меня любишь.

Хиннари позволила шали совсем упасть с плеч и подалась вперёд, чтобы с вызовом прошептать:

— Это я тоже знаю.

Эврен усмехнулся.