Вишнёвое сердце

Евания подошла к нему, чтобы присесть на тахту рядом. Расправила платье без спешки. Старалась не отвлекать мужа от размышлений. Она терпеливо ожидала его вердикт.

— Я понял, что это он, — вдруг произнес ректор. — Чуть ли не с той минуты, когда он вошел в тронный зал в Высоком Очаге следом за Гвин.

— Кто? — растерянно уточнила Евания. — Иврос? Ты понял, что он лорд-протектор?

— Что он будущий муж нашей дочери, — Авериус Гарана снова пробежал глазами письмо. Покачал головой. — Видела бы ты, родная, как они друг на друга смотрят.

Как резонирует мир вокруг, отзываясь на их взаимодействие. А то, что он оказался столь нужным мне импери — так это просто удачное стечение обстоятельств. Или судьба, если угодно.

— И ты привез его в Идарис, чтобы испытать властью, богатством и женщинами? — супруга демонстративно возвела очи к потолку.

— Я привез его в Идарис, чтобы они оба сделали правильные выводы, — терпеливо поправил он, а потом хитро прищурился и добавил: — И еще, чтобы моя жена его одобрила.

— Ох, Авериус!

Евания улыбнулась той смущенной улыбкой, которую муж в ней любил особенно.

Годы шли. Но то ее магнетическое обаяние, которое пленило его однажды, никуда не делось.

— Что думаешь? — осведомился супруг.

— Признаюсь, я удивлена новостью о столь скорых детях, — Евания покачала головой. — Да еще и двое сразу в первую беременность. Ей может быть тяжело. Рада, что Керика с ней. Она поможет в любом случае.

— То есть сама беременность тебя не смутила? — ректор лукаво усмехнулся.

Жена одарила его тяжелым взглядом из-под полуопущенных век.

— Меня смутило только то, что ты увез Ивроса от беременной дочери, а она, судя по всему, на тот момент о своем интересном положении даже не подозревала, — Евания сжала губы в задумчивости. — Иврос, конечно, юноша весьма видный. Но, выходит, этот принц Мейхарт вообще печальный фрукт, раз Гвинейн вдруг решилась на измену.

— Он молодой и глупый. А Гвин нужен такой, как Иврос. Чтобы и по лесам с ней медведем бегал, и в Императорский кабинет мог рука об руку чинно войти, и умел с ее характером справляться, — ректор пригладил свою короткую бороду.

Лукаво прищурился. — Да и сдается мне, что у них все случилось уже перед самым отъездом. Уж больно искренне она до этого отрицала, когда я спросил, было ли между ними что-то. Полагаю, на их внезапную и столь плодотворную близость повлиял именно страх скорой разлуки. Она не хотела отпускать его. Он не хотел уезжать от нее.

Мужчина хитро приподнял бровь.

Евания часто заморгала.