Вишнёвое сердце

И слишком много времени и сил потратил на то, чтобы построить между ними крепкие отношения сродни братско-сестринских, поэтому не хотел разрушить всё случайным действием или двусмысленным намёком. Но вишенка была так пленительно хороша, что ВарДейк не удержался от нескольких взглядов в её сторону. А когда жар в крови сделался нестерпимее, чем жар от костра, адепт скинул одежду и сам отправился в море.

Прохладная, солёная вода обожгла воспалённую кожу. Крису казалось, что каждый дюйм его тела пропитался запахами лаборатории.

Мышцы саднило от напряжения. Он нырнул. Ушёл на глубину. И оставался там столь долго, что Оникс на берегу занервничал. А по песку на дне сновали маленькие белые крабы, такие шустрые, что адепт не смог поймать ни одного, сколько ни старался.

Когда же он вынырнул, то обнаружил Гвин сидящей на песке возле его одежды. Девушка надела сухую рубашку и брюки, закатав штанины повыше. Её сапоги и тонкий кожаный корсаж лежали рядом. Вишенка занималась тем, что выжимала волосы, встряхивала их растопыренными пальцами и снова выжимала.

Он вышел из моря с гордо расправленными плечами. Двигался совершенно невозмутимой, неспешной походкой. И тщательно игнорировал те пупырышки, которыми на ветру покрылась кожа, пока по ней стекала вода. Подспудно ему страшно хотелось, чтобы она посмотрела на него. Хотелось так, что в районе солнечного сплетения образовался тугой, болезненный узел. В голове мелькнула шальная мысль о том, что наверняка её губы сейчас солоны и горьки после купания, а на языке мог остаться привкус клубники.

Только бы она дала повод проверить это. Хотя бы малейший.

Гвин деликатно отвернулась. Она не глядя подтянула к себе корсаж и торопливо натянула его на рубашку, а потом с увлечением стала возить с застёжками на груди.

Умница, девочка. Знает, что нельзя. И, в отличие от него, не забывает ни на миг. Из-за той боли, что пережила прошлым летом.

Крис остановился у неё за спиной, ладонями стёр со своего тела капли. С трудом натянул на влажное тело исподнее и брюки.

И плюхнулся на песок подле адептки.

Всё это была игра с огнём, в которую они оба играли охотно и с огромным увлечением.

— Ужасно холодное море сегодня, — Гвин зарылась пальцами ног в прогретый песок. Она обхватила плечи руками. — У меня зуб на зуб не попадает.

— Сейчас согреешься, — адепт бросил взгляд на опавший костёр. — Как раз догорит и поедем дальше.

— А далеко ехать? — её тонкий палец нарисовал на песке завиток. Потом ещё один.