Вишнёвое сердце

Похоже, что они меня и правда преследуют.

— Не скверна? — уточнила Девана, которая рылась в своей сумке в поисках заживляющей мази. Это средство не оставило бы и шрама уже к утру.

— Нет, увы, — в голосе мага звучало разочарование. — Его кровь не изменена, тело тоже. Обычное бытовое проклятие.

— Но это же замечательно, — девушка извлекла заветную баночку из синего стекла. Её содержимое она со всей любовью заваривала сама на одном из занятий в Академии. — Быстро снимем и поедем домой.

Она щедро сдобрила пахучей мазью очищенную рану и затянула её чистым бинтом.

Крис тем временем кратко обсудил с бледным Шеймусом состояние его сына.

Мальчика привели в чувства. Он не сразу вспомнил, что произошло, и почему он связан. Однако, когда Конор всё осознал, то начал плакать со всей детской искренностью, которую ещё не успел растерять в отроческом возрасте.

— Не рыдай, бедовая твоя голова, — Девана с ласковой улыбкой присела перед ним на корточки. Протянула руку с чистой тряпицей. Вытерла чумазые, покрасневшие щёки.

— Лучше расскажи нам, что случилось. Мы поможем.

Конор перевёл затравленный взгляд с красивой девушки, которая ранила его кинжалом, на сурового мужчину подле своего опечаленного отца. Мальчик заговорил с огромной неохотой. Невооружённым глазом было видно, как стыдно ему обо всём рассказывать.

— На ярмарке я хотел выгодно купить овец, — всхлипывая, начал он. — Там я увидел одну старуху, которая распродавала отличную скотину. Овец у неё оставалось пятеро. И я решил взять всех. Но, — Конор икнул.

— Я заметил, что эта старуха была слепой. Совершенно. У неё были белые глаза, как у тухлой рыбы. И тогда, — мальчик уронил голову на грудь и прошептал: — тогда я решил обмануть её. И вместо кошеля с деньгами отдал ей кошель с железками, которые купил для починки изгороди.

— Что? — Шеймус выпучил глаза. — Ты обманул слепую пожилую женщину, сын?

Юнец снова всхлипнул.

— Я уже успел увести овец, когда она поняла, что я отдал ей не деньги, — мальчик поднял глаза на Девану. В них стояли горючие слёзы стыда и страха.

— Она в сердцах закричала мне вдогонку, чтобы я подавился этими проклятыми овцами.

— И в следующий раз, когда ты почувствовал голод, ты понял, что не насыщаешься обычной пищей, но хочешь съесть именно тех пятерых овец, — заключил Крисмер, наклонив голову набок.

Конор кивнул. Слёзы снова побежали по его щекам.

— Я не хотел их убивать. Но каждый раз, когда это происходит, что-то меняется. И я не могу собой управлять, — тихо произнёс мальчик.