Яблоки преткновения

Целитель, согласившийся взять в уплату за визит саженец яблони, не папиной, разумеется, а того самого Ренета Чейза, сказал, что папино сердце довольно изношено и может не выдержать резких потрясений. Конечно, он немного подправил, но сказал, что надолго работы не хватит. В таком возрасте и регулярные целительские процедуры не всегда помогают, эта была короткой и разовой…

— Так не приживалкой же, женой.

— Инор Болдуин успел овдоветь? — Я выразительно приподняла бровь.

— Инор Болдуин успел завести сына, которого ваш папа предлагал женить на вас, чтобы никому обидно не было, — выпалила служанка, явно радуясь, что теперь не придётся держать этот страшный секрет в себе, от которого её так распирало, что мог приключиться несчастный случай. — И чтобы поместье продолжали наследовать Болдуины, а не абы кто.

— Время договорных браков прошло, — заметила я. — Папа не мог не понимать, что я откажусь.

— Мог, не мог — чего теперь говорить-то? — проворчала Долли. — Старший Болдуин ответил, что невестка с такой наследственностью им не нужна, а обижаться они не намерены ни сейчас, ни позже.

Прозвучало это весьма оскорбительно, словно я вешалась на шею этому типу, а он довольно грубо меня отшил и ещё попенял на огрехи моего воспитания.

— Можно подумать, мне его сынок нужен! — вспылила я.

Конечно, нужно было попенять Долли, что опять сунула свой нос в папину переписку, но она, как обычно, вытаращит глаза и обиженно заявит, что не читала вовсе, а так, заметила пару фраз в неосторожно оставленном открытым письме. Почему-то мне никогда не попадалась небрежно брошенная папина переписка — личная ли, деловая ли, рабочая ли, а Долли всегда оказывалась в курсе его дел и щедро делилась информацией со мной.

— Да не расстраивайтесь, инорита, — беспечно махнула рукой Долли, словно не она только что сделала всё, чтобы испортить мне настроение. — Подумаешь, отказались от вас. Да они просто вас не знают.