Попаданка второго плана

Какая-то проверка? Чего он ждёт? Что я от страха признаюсь во всех своих грехах? Или что?!

— Не стоит, — я тихо вздохнула, скрывая накатившую тоску. — Если нам все равно ждать Дженни, а вам очевидно неприятно моё общество, мы можем просто подождать в ближайшей кафешке. Вы устроите автограф сессию юным почитателям, а я в соответствии с наказом Шарханда поизображаю вашего телохранителя, не мозоля вам глаза.

— Нет уж, Мирри, — он громко и пренебрежительно фыркнул. — Я сказал, мы пойдём гулять!

Не спрашивая более моего мнения, Тораги цепко схватил моё запястье и силой заставил положить руку на его локоть.

Офигев от подобного жеста, я даже забыла возмутился. А мужчина, словно так и надо, уже тащил меня дальше. Не быстро, но тем не менее — возможности вырваться у меня не было.

— Коттуса ты уже увидела. Это — рогатая ящерица. Огненная виверна. Носорогая жаба, — Тораги называл животных в клетках тоном скучающего экскурсовода.

При том, никаких дополнительных пояснений он не давал, а прочитать информацию на табличках я банально не успевала.

И с каждой клеткой, мимо который мы проходили, мне становилось все более не по себе. Усиливалось ощущение, что все животные, мимо которых мы проходим, смотрят на нас.

Хищные, травоядные, флороподобные, земноводные…

Все они поднимали головы, когда мы приближались к их вольерам.

Тораги остановился около очередного вольера, для разнообразия, видимо, решив мне рассказать о его обитателе подробнее. (У этого вольера, к слову, наблюдалось ещё и самое большое скопление зевак).

— А это — истинное чудо природы. И жемчужина местной коллекции. Лазурчатый геккон.

Тораги произнёс это с такой гордостью, словно лично словил и доставил сего представителя фауны.

В десятке метров впереди, за толстенным стеклом, края которого покрывало множество неразборчивых рун, накладывающихся друг на друга, сидела ящерица. Огромная ящерица — размером с пони. К тому же с яркими, словно хрустальными, крыльями бабочки соответствующего размера.

Я нервно сглотнула, поймав взгляд демонических глаз. Слишком умных, для животного. И посильнее вцепилась в руку Тораги.

— Он ведь не опасный? — уточнила я у эльфа шёпотом, не отрывая взгляда от ящерицы.

— Он за стеклом, — Тораги хмыкнул так, словно я сморозила первостатейную чушь и расписалась в собственной тупости.

Животное лениво поднялось на ноги, чем вызвало оживление у зрителей.