Ведьма на работе

За что и получил. Я с утра была не в том настроении, чтобы просто погрозить набору кубиков пальцем. Огрела по тыковке сковородкой, как и обещала. Благо оборудование для просвещения приготовила заранее. Вареник долго скулил и ходил жаловаться всем и вся, а я купила и привертела к двери задвижки.

На кухне каждый день меня ждал разгром, потому что Клубничка, не найдя внимания у попрятавшихся в норки обитателей дома, отправлялась громить наши запасы еды или расчесывать гривы своим животинам. Трижды в полный голос выкрикнув имя девы таким тоном, будто это было ругательство, я призывала амбалов и пристраивала их к уборке.

От моих воплей даже единороги всего за пару дней выучились гадить в подставленные бочки, а моего энтузиазма хватило на то, чтобы выспросить у местных, кто у них тут вывозом мусора и отходов занимается.

Развив бурную деятельность, днями напролет я развивала и командный голос, всякий раз, оставаясь одна, шепча:

— Исчезните вы уже наконец. Исчезните!

Просто вытурить девицу и ее выводок на улицу было невозможно.

На пятый день я попробовала. Они вернулись и сгрудились на пороге. Оставалось надеяться, что незваные гости со временем как-то пропадут или я соображу, какой стороной их нужно пихать в книгу.

Единственным, кто не создавал проблем, был кот. Он меланхолично дрых на кухонном шкафу или в кресле в кабинете, иногда скребся в дверь и уходил гулять в Семимирье, неизменно возвращаясь и вспрыгивая на подоконник в кухне или в кабинете, чтобы я его увидела. И в еде зверь был непривередлив, почти как Мэй.

Вот кота бы я себе оставила.

Шарад вздохнул и еще немного повозился на полу, а я будто бы не специально повернулась на бок и стала за ним наблюдать. После стирки шторы избавились от пыли и теперь прекрасно пропускали свет. В окна мне смотрела луна из Рыжего мира, разливая серебристые полосы света до самой противоположной стены. От этого свечения волосы блондина тоже казались чуть серебристыми.

«Не хватало, чтобы я, как Клубничка, начала подбирать названия к цвету волос или глаз, — про себя фыркнула я и закрыла глаза.

— Ох уж это пагубное влияние!»

Не успела я вновь задремать, как вдруг откуда-то донесся удивленный возглас, перерастающий в самый настоящий вопль ужаса.

— Что?

Шарад сел и напрягся, глядя вперед и как бы чуть вниз. Я затравленно на него покосилась и шепотом спросила, хотя мой шепот потонул в разносящихся по всему дому криках:

— Что это?

— Девица, — поднимаясь, ответил блондин. — На кухне.