Ведьма на работе

И совсем не удивилась, когда в кухню, вытянувшись в струнку, вплыл Мэй. Глаза парня были полуприкрыты, а на губах цвела мечтательная улыбка.

— Рано еще! — нацелив на него длинную вилку, грозно предупредила я и загородила камин.

— А пахнет вкусно.

— Эй! — уперев руки в боки, с наигранной серьезностью одернула я. — Между прочим, я все еще раздумываю над тем, чтобы позволить вам остаться.

— Но разрешишь же, — уверенно улыбнулся мне Мэй. — Ты же добрая.

— Да кто тебе такую чушь сказал? — расхохоталась я. — Ни капельки я не добрая.

— Добрая, — кивая собственным словам, произнес парень, — точно добрая.

— А вы два нахала, — прошипела я в ответ.

— Это я нахал, а Шарад…

— Дева в беде, — перебила я с усмешкой.

— С чего это я дева? — уточнил блондин, по стеночке вползая в кухню.

Я ойкнула, не зная, что и ответить. Слова мои не предназначались для ушей Шарада, да и в целом шуточку парни вряд ли могли понять.

— Ты чего вскочил? — меняя тему, напустилась я на Шарада. — Еще вчера чуть концы не отдал, а сегодня уже ползаешь!

— Ой, Шарад у нас живучий, — отмахнулся Мэй.

— Потомки маголов все такие. Прям завидно.

— Кто такие маголы? — цепляясь за предложенную тему, спросила я и отвернулась от парней, делая вид, что чистка овощей мне куда интереснее голой груди Шарада, частично скрытой бинтами.

— В далекие времена в нашем мире жило три человеческих расы, — тут же пустился в объяснения словоохотливый Мэй, помогая Шараду сесть за стол. — В целом различия между ними были не такие уж сильные. Естественно, со временем произошло смешение, но и сейчас есть те, в ком сильнее проявляется кровь предков.

Внешне Шарад — вылитый магол. Они все были светловолосыми, обладали отличной регенерацией. Правда, у чистокровных, если верить преданиям, раны в считанные минуты заживали.

— У нас тоже есть различия между человеческими расами, — перемывая зелень, отметила я, — но они чисто с внешним видом связаны.

Заинтересовавшись, Мэй вытянул из меня все, что я знала по теме, и рассказал о своем мире, неустанно гипнотизируя баранью ножку.

Он едва дождался, пока я нарезала овощи и хлеб и расставила на столе тарелки. А когда я взялась снимать мясо с вертела, вооружился вилкой и ножом, со стороны напоминая безумного котяру, учуявшего сметану.

Шарад на еду смотрел с менее явным интересом, но, начав нарезать баранину на ломтики, именно блондинчику я подсунула порцию побольше.

— Эй! — тут же вскинулся Мэй.

— Жуй, — строго велела я, садясь напротив и наблюдая за парнями.