Несмотря ни на что

Изредка тишину комнаты нарушали редкие всхлипывания Флёр, которая, уткнувшись лицом в плечо своего мужа, заливалась горькими слезами. Она всегда была очень эмоциональной,бурно реагировала на различные ситуации, и смерть Фреда стала для неё настоящим потрясением.

Мужчины вели себя более сдержанно. Мистер Уизли сидел на кресле, лицо его было напряжено, и на нём заметно прибавилось морщинок, Чарли смотрел в одну точку и время от времени утирал пот со лба, от расстройства он даже не догадался снять куртку. Билл крепко обнимал свою жену, безуспешно пытаясь её успокоить, но она ничего не желала слушать и лишь плотнее прижималась к нему, пытаясь укрыться от переполняющего её горя.

На диване сидел Перси, он боялся поднять голову и посмотреть в глаза своим родным, ему было стыдно за своё поведение, и он бесконечно изводил себя угрызениями совести, которые в разы усиливали боль от потери брата. Рон облокотился на подоконник и, подперев обеими руками голову, немигающим взглядом уставился в окно.

Хуже всего было Джорджу — он как никогда был тих и спокоен, парень рассеянно озирался вокруг, как будто ему чего-то не хватало или, скорей всего, кого-то. Никто не был так привязан к брату, как он, и неудивительно: они же были близнецами. Всегда и везде вместе, радость и горе парни делили пополам. А сейчас у Джорджа было такое ощущение, будто он сам умер наполовину, а оставшаяся его часть отчаянно карабкается, пытаясь выжить. Он поднёс к губам обжигающий напиток, и волна тепла разлилась по его телу, на душе сразу стало так легко и спокойно, и неожиданно для всех он произнёс:

— Фред очень любил сладкую вату, — его слова вызвали оживление вокруг, Рон отвернулся от окна, Флёр подняла голову, а мистер Уизли натянуто улыбнулся.

— Я помню, когда ему было лет девять, он сам пытался её сделать, — войдя в гостиную, проговорила миссис Уизли. Она присела рядом с Флёр и продолжила. — Такой грязной свою кухню я никогда ещё не видела.

— И я это помню, — поддержал её Джордж. — Ты тогда нас обоих наказала, так как ни я, ни Фред не хотели признаваться и выдавать друг друга.

— Верно, вы до самого вечера оттирали пол и шкафчики от сладкого сиропа, — проговорила Молли, утирая платочком глаза. — Признаюсь, об этом наказании я потом очень пожалела, мало того, что мне пришлось после вас все перемывать, так потом ещё не один час я отмывала вас и вашу одежду.