Несмотря ни на что

Поттер испугался, что если ничего не сделать, то события могут уйти далеко назад, и он изо всех сил закричал:

— Остановись! Хватит! — к его удивлению все мгновенно прекратилось, импровизированный киносеанс завершился, и его беззаботное парение в воздушном пространстве закончилось тоже. Неведомая сила просто выталкивала его из своих объятий. Неожиданно Гарри почувствовал себя нехорошо, его стало бросать то в жар, то в холод, затем все его тело как будто окаменело, он очень испугался, так как не чувствовал ни рук, ни ног.

Переход сквозь временное пространство давался ему нелегко, хотя физической боли он не чувствовал, но не ощущать себя в своём теле было намного страшнее. «Может, монета не подействовала, и я уже умер», — подумал он, все так же не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, но его сомнения тут же развеялись, когда его буквально выкинуло на твёрдую землю. Разбитые колени и содранные в кровь руки возвестили ему, что он до сих пор ещё жив.

От свежего воздуха, которого ему явно не хватало на том свете, у Гарри закружилась голова и когда он поднялся на ноги, потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Он огляделся: его окружали многочисленные деревья, было раннее утро, и солнце ещё не взошло. Рядом со старым дубом еле заметным пятном можно было различить вход в портал, он был прозрачным и если к нему внимательно приглядеться, то можно заметить его тусклое свечение.

— Очевидно, я в Запретном лесу, — чуть слышно проговорил Гарри. Он очень надеялся, что успел переправиться сюда задолго до гибели Гермионы.

Так и было. Среди молодой листвы Поттер неожиданно заметил фигуру молодого парня, это был он сам. В рваной одежде, измазанной кровью, он шёл навстречу своей смерти.

Сейчас Гарри вспомнил все, что он чувствовал в тот момент. Ощущение несправедливости и безысходности навалилось на него с новой силой. Это треклятое чувство долга перед другими, но только не перед собой. Поттер в этот момент не спрашивал себя, почему именно он должен умереть, ведь ему все время внушали, что он герой магического мира и должен оставаться им до конца.

Но Гарри никогда не хотел быть героем, сколько он себя помнил, ему всегда хотелось спокойной и размеренной жизни. С самого первого курса мальчик не знал покоя, было такое ощущение, что неприятности притягивались к нему как магнитом — и как результат, он сейчас вновь спасал мир ценой собственной жизни.

Наблюдая, как он сам идёт вглубь леса, Гарри, конечно, знал, что не умрёт, но ему всё равно было не по себе.