Несмотря ни на что

— Значит, это не книга, — произнес он вслух, рассматривая со всех сторон необычный подарок, — Возможно, здесь ее личные записи или послание какое-нибудь, — стал рассуждать Гарри, так как блокнот не был новым, а в углу он нашел надпись: "Гермиона Джин Грейнджер". Поттер с теплотой взглянул на аккуратно написанные слова, вспомнив, что подруга всегда подписывала свои личные вещи, и провел рукой по знакомым буквам. Юноша решил не открывать блокнот именно сейчас, особенно после того, как обнаружил, что он зачарован лично на хозяина подарка.

«Видимо, здесь что-то очень личное и предназначенное специально для меня», — сделал вывод Гарри и спрятал записи во внутренний карман куртки.

* * *

Остаться одному Поттеру довелось не так скоро, как ему хотелось. Поэтому изучение блокнота пришлось немного отложить. Гостеприимное семейство Уизли никак не хотело его отпускать, всячески стараясь разделить их общее горе. Им тоже было не просто, смерть Фреда очень всех подкосила, особенно миссис Уизли. У нее каждый день глаза были на мокром месте, она старалась, конечно, держаться ради других, но на Джорджа без слез все равно смотреть не могла.

Как ни странно, но в последнее время у них дома Гарри стал чувствовать себя немного неуютно. Нельзя сказать, что отношение семейства Уизли к нему как-то изменилось, но теперь все было по-другому. Ему все время казалось, что они что-то не договаривают и чувствуют за это вину перед ним. Но что именно от него скрывают, Поттеру узнать так и не удалось.

Однажды вечером он совершенно случайно услышал, как мистер Уизли шепотом говорил своей жене: «Да, еще одна маглорожденная безвременно покинула этот мир». Развивать дальше эту тему он не стал, услышав, как Молли шикнула ему в ответ, чтобы он замолчал. Гарри попытался спросить у Рона, что имел ввиду его отец, но тот лишь пожимал плечами. Да и вообще, отношения с другом совсем разладились, смерть Гермионы отдалила их друг от друга. Казалось, что она всегда была связующим звеном между ними, а когда ее не стало, то что-то сломалось.

Общаться как прежде они больше не могли, за те несколько дней, что он провел в Норе, они лишь обменялись несколькими словами, да и то только для приличия. Каждый из них, безусловно, обвинял себя в смерти Гермионы. «Если бы я оказался с ней тогда рядом», — думал и один, и второй, но прошлого не вернуть и изменить уже ничего не получится. И Гарри, и Рон это, конечно, понимали, и от этого им становилось еще тяжелее.