Несмотря ни на что

Незачем было портить настроение человеку из-за такого пустяка.

— Тиара Кандиды, которая является одной из четырёх основателей школы чародейства и мастерства Хогвартс, очень необычная. Тот, кто её станет носить, получит в дар необыкновенный ум! — продолжил свой рассказ Патрик, он был абсолютно уверен, что данный экспонат является подлинным. — А сейчас я тебе покажу кое-что не менее уникальное! — буквально прокричал он и побежал в другой конец зала.

Гарри еле-еле поспевал за ним. Перо на шляпе Картера от бега раскачивалось из стороны в сторону, а от топота ног разносилось звонкое эхо по всему павильону.

Коллекционер остановился у длинного и очень высокого стенда, накрытого простыней.

Поттер подошёл ближе и его сердце замерло. Неужели это она?

Картер стоял и усиленно обмахивал себя веером. Видимо, от быстрого бега он здорово подопрел, затем он улыбнулся и с особым наслаждением стащил покрывало.

Перед ними предстала статуя красивой девы в полный рост. Она действительно была прекрасна, работа настолько искусная, что казалось это не статуя вовсе, а живая девушка.

Выражение спокойствия застыли на её лице, было такое ощущение, что она действительно на них смотрит. В ней всё было идеально: тонкие черты лица, свежие, будто для поцелуя сложенные губки, пышные длинные волосы, тонкий гибкий стан. Юная, свежая, как майский день, как только что распустившийся цветок.

Двое мужчин стояли, как заворожённые, уставившись на статую — видно, без вейловских чар здесь не обошлось. Когда они, наконец, смогли прийти в себя и отвести от неё взгляд, Картер вновь набросил на неё покрывало.

— Её зовут Мерида. Она дочь Антониуса, могущественного мага и волшебника всех времён и народов, после Мерлина, конечно, — подметил Патрик. — Отец воспитывал её один, так как мать при её родах скончалась. Он очень был привязан к дочери. Когда Мериде исполнилось десять лет, ей предсказали, что она будет самой красивой женщиной на земле, и любой мужчина, если она захочет, будет принадлежать ей. Так и вышло, — мистер Картер стал обмахивать веером покрасневшее лицо, — Слух о её красоте разнёсся по всей земле.

Мужчины со всего света стали приезжать, чтобы только посмотреть на неё. Когда Антониусу стало известно, что его дочь всё-таки влюбилась в одного из воздыхателей, тут отцовская ревность взяла вверх. И он в сердцах превратил её в статую, чтобы на неё могли любоваться, а принадлежала она только ему одному. Конечно, он потом пожалел об этом, но сделать уже ничего не смог.