Академия З.А.В.Р. Книга 3. Технопат

Всхлипнув, я обняла звездокрыла руками и уткнулась заплаканным лицом в теплую чешую, делясь горьким отчаянием и собственной усталостью.

– Мясник… – всхлипывала я.

– Ррр! – успокаивающе рычал завр.

И что-то случилось. Не знаю, что конкретно. Может быть причина в том, что впервые это не я бегала за Мясником, а он проявил искреннее участие и желание помочь. Может быть, ретроградные планеты заняли нужное место на небосводе. А может звездокрыл действительно чувствовал мои эмоции и так перепугался переживаний от женской истерики, что решил не выкаблучиваться и смиренно поработать жилеткой для слез.

Я не знаю.

Да и важно ли это?

Главное, что завр закрыл нас от всего мира своим удивительным крылом цвета ночного неба, крепче прижал к себе и успокаивающе, точно перепуганного ребенка, принялся гладить кончиком хвоста по спине.

А я и была ребенком. Ребенком, который так стремился к независимости и взрослой жизни, что надорвался. Ребенком, который переоценил собственные силы и теперь ревет на груди звездокрыла, потому что к брату и маме пойти не может.

И я горько всхлипывала, в перерывах делясь с Мясником своими страхами. Что не тяну учебу. Не способна быть хорошей наездницей. Готова принимать решения, но не готова нести груз ответственности за них. Но сильнее всего я боялась, что мама посмотрит на весь этот бардак, на грозных и пугающих завров, на изможденную нагрузками дочь, психанет и заберет меня из академии. Исключительно из благих соображений.

Ведь она мама. Она жизнь прожила, она знает, что для меня лучше.

– Я так боюсь, что нас разлучат, и мы больше никогда не увидимся... – прошептала я и зажмурилась от страха.

Мясник тяжело, как-то даже мученически выдохнул и прижался к моей спине мордой.

«Вместе. Звездокрыл и девочка. До конца», – услышала я далекий рокот. И там прозвучало столько уверенности и упрямства, что я поверила – в случае чего этот вредный и неугомонный завр прилетит за мной, похитит и утащит обратно на остров.

И стало легко-легко. Настолько, что я рассмеялась, потянулась и чмокнула Мясника в обеспокоенную морду.

– Такой большой, вредный, ревнивый и такой… мой.

Завр несогласно фыркнул, но я не отреагировала. Свернувшись и подложив под голову руки, я в последний раз громко всхлипнула и уснула.

Слезы не принесли облегчения. Слезы полностью обессилили и сломали силу воли.