Твое Слово

Ну устал он, ну и что? Я тоже может устала. С чего бы мне должно быть его жаль? Олежу я никогда не жалела, хотя он с семи лет был моим опекуном. Если он от чего-то и уставал, это было скорее поводом позлорадствовать!

Ну, сравнение-то, конечно, дурацкое. Где Олежа и где Раш? Потомственный диванный ленивец, который ради других не пошевелил бы и пальцем, проглядывающим в дырявом носке, и джентельмен как из романов Джейн Остин. Чистоплотный в мыслях, порядочный в действиях.

Нет, было, по-моему, и в нем говнецо! Ну, в смысле, я никогда еще не встречала людей, которые могли бы по-черному иронизировать над окружающими, сохраняя такой безукоризненно вежливый тон, что даже я не всегда могла понять, где надо обижаться.

- Ничего себе ты, мать, вырядилась! - присвиснул Дор.

- И куда мы в таком виде собрались? - уточнил Бор, оглядывая меня с ног до головы.

Да, я была вполне ничего, если приодеться и причесаться! Тут Ева мне помогла, одолжив короткое домашнее платье, которое мне было как раз до середины щиколоток.

Легкое, темно-красное, оно волнующе открывало красивые ключицы и подчеркивало тонкую талию. По крайней мере, так считала Ева. Я тоже думаю, что смотрелась очень даже ничего. Причесанные убранные волосы, сережки и кулончик, блестевший в яремной впадине красным камушком. Простенько, но изящно.

Конечно, Дорик и Борик, видевшие меня в основном в мятой рубахе, широких штанах и домашнем халате, были слегка удивлены. Тем более, позавчера, когда они узнали, что я иногда забываю расчесать волосы и торжественно вручили мне расческу перед выходом из дома, а она застряла в волосах, именно они вычесывали мои колтуны из гривы.

Но это все вовсе не значило, что я не умею быть чарующей и соблазнительной - просто мне для этого нужна причина.

- Мы идем в кафе! - объявила я.

- Только не говори, что у тебя там свидание, - скривился Борик.

- Ну, скажем так, - я кокетливо поправила выбившийся локон, - я на это рассчитываю!

Аррирашш шел по гулкому коридору императорского дворца, нарочно оставляя каблуком черточки на начищенном до блеска паркете.

В этом паркете можно было бы увидеть свое отражение, наклонившись, но дракону его положения и возраста кланяться так низко было бы неуместно даже Его Императорскому Величеству.

Слава Отцу-Дракону, Арши всегда был достаточно неуместным, так что наклонился, сложившись практически пополам, и взглянул в свое мутное отражение в полу. Золотая коса тяжело упала с плеча на пол. Мужчина резко выпрямился и пошел дальше.