Твое Слово

- Прости пожалуйста… - прошептал мне в шею, и чертовы мурашки опять волнующе разбежались от его дыхания. Когда он посмотрел мне в глаза, в них действительно было сожаление, и взгляд приобрел осмысленность.

Когда Дор с Рашем вышли, прикрыв за собой дверь, Борик тихонько присел ко мне на кровать.

- Ты как? - я тоскливо вздохнула, - Ты же знаешь, что это глупость, будто ты нам не нравишься?..

- Конечно, знаю! - фыркнула я, - Как я могу не нравится?

Бор хихикнул и прилег рядом со мной. Олежина мамка, узнав, что за десять минут в моей кровати побывало аж двое мужиков, наверное, не пережила бы такого позора.

Бор лег лицом ко мне, и меня повернул лицом к себе, придвинувшись поближе.

- Ты как? - еще раз спросил он, - Поговори со мной.

Я сжала губы. Дышать опять стало тяжелее, а в носу засвербело.

- Ева меня предупреждала, - сдавленно начала я, - Что он будет давить на слабости, чтобы добиться своего… Она же очень ясно сказала! Почему я так облажалась?! Даже не подумала, что…

- Просто это Раш, - Бор погладил меня по голове, - Он по жизни старается не давать себе спуска, не играть с чужими чувствами без крайней необходимости… Не оправдывать свой эгоизм расовыми особенностями.

Но они все-таки есть, и когда они прорываются, когда его суть берет верх… Это всегда неожиданно. От других - ожидаемо, потому что они себя и не ломают в угоду других, а от него - нет. Он, когда в себя придет, поверь, от стыда в зеркало смотреть не сможет еще долго.

Я всхлипнула и попыталась дышать ровнее, но получалось скверно.

- Знаешь, что самое отвратительное? Я даже обидеться на него не могу! Даже не злюсь… Я знаю, что могла бы так поступить даже и без «расовых особенностей». Но это, оказывается, так…

- Больно? - я кивнула и опять хлюпнула носом. Подбородок задрожал от еле сдерживаемых слез, и я снова попыталась глубоко вдохнуть.

- Любому другому я бы грязно отомстила… А ему даже мстить не хочется, просто ноет теперь все, и так внутри неприятно, - глаза слезились и понимающее лицо Бора расплывалось; он прислонился своим лбом к моему, - Мне хочется, чтобы он меня целовал, потому что сам хочет, а не чтобы меня сплавить в какую-то там башню… Это так унизительно, - я опять всхлипнула, а Бор все гладил меня по голове, - И я его понимаю, правда! Но вот больше всего неприятно его сожаление… Мне было приятно, а он теперь будет жалеть! Меня! Это так бесит!.

.