Твое Слово

И только после этого Раш пошел поговорить с Императором.

Точнее, это было так. После первых нескольких случаев, которые закончились скорее шутками про мое невероятное везение, Раш ласково предложил мне посидеть пока дома, на что я, конечно, ответила, что это лишнее. Как ни странно, остальные меня поддержали. Улыбка Раша стала чуть более натянутой, а его поведение очень забавным!

Сначала он пытался по всякому хитрить: за продуктами пусть прогуляется Дорик, все равно по пути; в издательство Борик пусть сходит один - ему надо иногда быть наедине с собой, чтобы не растерять душевную гармонию; об интервью я уже договорился - оно будет на дому… Потом Ева вставила Рашу звездюлей, чтоб не чудил, и он вроде подуспокоился.

А вот после того, как меня чуть не продырявили средь бела дня, а мое лицо стало широко известно обитателям Горького переулка, напряглись уже все, но особенно - Раш. Таким я его еще не видела. У ангельски терпеливого и до бесячки спокойного Раша случилась натуральная истерика.

Он ходил кругами по гостиной, периодически легким движением руки или ноги ломая мебель, и вслух рассуждал о том, что надо заказать дорогущий бронированный экипаж к соседней улице, вызвать доставщицу из булочной и, переодев меня в ее платье, вывести из дома в какую-ту их супер-охраняемую дворцовую башню, где живет его племянник.

И лет пять мне лучше отсидеться там, пока обо мне вообще все не забудут.

Я и сама понимала, что какое-то время мне лучше не высовываться без нужды, быть поосторожней, но запирать себя в четырех стенах я уж точно не собиралась.

Точнее, собиралась, конечно, но не так основательно! Раша несло куда-то не туда. Я, честно говоря, уже собиралась драться с друзьями не на жизнь, а на смерть, за возможность не сидеть в какой-то башне целые годы, но, как ни странно, мне даже делать ничего не пришлось.

- Арши, милый, иди подыши свежим воздухом, голову проветри, - Ева погладила его по голове, от чего он поджал губы. А потом разразился потоком сначала довольно веских аргументов в пользу своего предложения запереть меня на пяток лет, а потом уже откровенно дурацких, начал манипулировать, давить на жалость.

Апогеем стал момент, когда он с тоской в голосе сообщил мне, что в этой комнате меня, кроме него, никто не любит! Поэтому я не должна им верить, они все просто обо мне не заботятся - а он, Раш, заботится, поэтому я должна пойти наверх, собрать свои вещи и мы поедем в безопасное место, где до меня даже клещ добраться не сможет.