Твое Слово

Но может это вовсе не обязательно? - я уставилась в тарелку и снова начала расковыривать еду ложкой, - просто попробуй работать более вдумчиво. Вдруг это будет не хуже, чем раньше?

- Может… - кивнула я. Было немного обидно, что никто не оценил мою попытку сделать им приятно, но гораздо больше меня воодушевила мысль, что я могу вернуться в газету. Попробовать снова, но немного по-другому? Узнавать еще больше информации? Не только о теме статьи, но и как она будет смотреться в общей картине? Какие есть причины написать о чем-то и к каким последствиям это может привести? Это почему-то наполняло меня энергией.

Это казалось интересным.

Работать более вдумчиво.

Я чувствовала, что мне очень хочется попробовать. Возможно, это будет очень даже весело.

Глава 16. Влюбленные. Нерешительность

Ева неторопливо пришивала к платью кружево - изящное, тонкое, но очень ненавязчивое. Оно было почти незаметным, но безумно красивым, и, по мнению госпожи Киныси, очень подходило Шуре. Еве все больше и больше нравилась эта девочка, хотя сказать откровенно, Еве многие очень нравились.

Она с самой юности, безумно далекой для человеческой памяти и потому очень смутной в воспоминаниях, была до смешного снисходительной к недостаткам разумных существ, но очень благодарной и открытой к достоинствам. Можно было бы подумать, что Ева была наивной и видела только хорошее, но на самом деле Ева была проницательной гораздо более, чем обычно казалось окружающим. Сколько сама Ева себя помнит, она по самым мелким и незначительным поступкам могла сделать вывод о человеке в целом.

Очень легко, как дышать, она подмечала самые незаметные детали и не менее легко по ним делала выводы. Тон голоса, мимика, слова, поступки… Она уже плохо помнила события, даты, из ее памяти количеством прожитых лет выдавливало образы когда-то важных для нее существ, но она вряд ли сможет забыть, какой восторг и любопытство с самого детства в ней вызывали разумные. Их чувства, мысли, поступки, блеск глаз, взмах руки, слезы, улыбки.

Ева тихонько рассмеялась, сравнивая себя с Шурой. Ей казалось, что Шура смотрит на мир с таким же восторгом и любопытством, как и она когда-то, просто ее интерес вызывают немного иные вещи.

Ева не думала - и готова была поспорить с каждым, кто ей подобное заявит с несвойственной ей строгостью - что Шура равнодушная или бесчувственная. Что она невнимательна к другим. Просто ее забота была такой же ненавязчивой, незаметной и тонкой, как это кружево.