Инг-Мари. Виртуоз магического сыска

Серьги были, а к ним подходил браслет, подаренный Дэниэлом. Эбби он казался немного вычурным, позолоченный, с крупным жадеитом красивого зеленого цвета. Камень был очень красивым и редким, Дэниэл говорил, что достал браслет через друзей, но Эбби догадывалась, что такой подарок дорого ему обошелся, потому и не носила почти, а бережно хранила в шкатулке для украшений.

— Так гораздо лучше, — согласились обе женщины и, наконец, оставили Эбби одну.

Ненадолго.

— Я пришел! — громко возвестил о своем появлении Реми и по-хозяйски вошел в комнату.

— Ну? Что скажешь?

Реми покрутился, как заправская кокетка. И, стоит признать, он был невероятно, потрясающе хорош.

— Почему не убрал волосы? — спросила Эбби, чтобы скрыть свои чувства. Фэйри всегда заплетал свои длинные белые волосы в косу, а сегодня оставил распущенными.

— Плохой ты инспектор, Лерой, — усмехнулся он. — Плохой, но симпатичный.

Эбби почувствовала, как смущенно краснеет, щекам стало горячо. Она дернула головой, забыв об осторожности, но завивка держалась хорошо.

— Не хочешь, не говори.

— Наши мужчины не убирают волосы, это их гордость и признак особого положения перед людьми, — признался Реми.

— А ты почему убираешь?

— А я особенный.

Он галантно подал ей руку, и Эбби неловко шагнула ему навстречу. Каблук подвернулся, Эбби поняла, что не устоит на ногах, и тихо вскрикнула, приземлившись точно в распахнутые объятия фэйри.

— А дело совсем плохо, если ты уже падаешь к моим ногам, а мы еще даже не вышли из спальни, — хихикнул Реми. — Или, может, к демонам оперу, останемся тут?

Эбби как могла гордо выпрямилась и поправила вуаль.

— Не думай о себе слишком многого.

— Поверь, я еще себя недооцениваю.

Эбби обреченно закатила глаза и отвернулась, проверить содержимое сумочки.

— Кто этот человек рядом с тобой?

Реми в это время беспардонно изучал фотографию, которую Эбби поставила пока на тумбочку, точнее, положила изображением вниз, но кое-кто не постеснялся протянуть к ней руки.

— Положи на место, — приказала Эбби, чудом не срываясь на крик. Не хотелось, чтобы хоть кто-то прикасался к ее самым дорогим воспоминаниям. — Не надо лезть, куда не просят.