Лицо на замену. Тайны Императорской семьи.

Одна я отделалась всего одним словом, и тем, на мой взгляд, лишним, решив поменьше говорить в принципе.

– Хорошо. Допустим. У вас есть хобби? Чем вы увлекаетесь?

– Я дышу. – Снова ответ моментально срывается с моего языка, заставляя девушек удивленно хлопать глазами. Главное делать это спокойно, пока император смотрит на меня как на неведомую зверушку, непонятно как попавшую в капкан.

– Что?

– Я дышу. Уделяю свободное время воздуху. Так…– глубоко вдохнув воздух и также выдохнув, я закончила, – затягивает.

– А страхи? – Казалось, мужчину стало накрывать раздражение, но голос его тоже был спокоен.

– Боюсь умереть… от удушья. – Всё, император готов. Можно прямо с обеда вести на поле боя – убьет всех голыми руками и без магии.

– ЛЕДИ! – Не выдержав, император повысил голос, отчего я, да и все в комнате, вздрогнули. – Вы издеваетесь?

Я многозначительно покосилась на артефакт, подтверждающий то, что я говорю правду, сдерживаясь, чтобы не растянуть губы в улыбке.

Иванна, Иванна, что же у тебя за характер такой вздорный. А потом удивляюсь, почему меня все коллеги ненавидят. Меньше язвить нужно и ставить всех на место. Обычно помогало самообладание, но почему-то сейчас его не было и в помине, словно сорвало плотину и всё, что копилось внутри меня долгие годы, вырвалось наружу.

Уже открыв рот, чтобы высказать императору о том, что ещё даже не начинала над ним издеваться, я резко его закрыла и задумчиво посмотрела на край скатерти. В груди словно взорвался ком холода. Что-то вертелось на кончике языка, но никак не хотело проявляться. Подняв уже более спокойный взгляд на Ромула, смотрящего на меня с каким-то неподдельным интересом, я подавила желание сказать ещё что-нибудь провокационное и спросила.

– Вы действуете на меня каким-то артефактом? Пожалуйста, хватит. – Спокойный уставший тон никак не вязался с моим прежним поведением, на контрасте это, видимо, смотрелось достаточно странно. Девушки, наблюдающие за изменениями в моем поведении, были явно ошарашены.

Император вновь смотрел, словно на какое-то непонятное животное, думая о том, наблюдать ли его в естественной природе, или же препарировать пока не поздно.