Лицо на замену. Тайны Императорской семьи.

Как и ожидалось, через коридор Реян идти не стал, чтобы не привлекать внимание. Раздалось падение стула, которым я чуть подперла зеркало, будто бы невзначай. Ну, стоит себе стул сбоку, и стоит, не целиком же ход закрывает. Но войти тихо уже не получится. Я же вообще о проходе ничего не знаю, так что и вопросов ко мне никаких быть не должно.

Ожидание того, что именно мне хочет сказать Реян – напрягало. Но вместе с тем, я внутренне радовалась, представляя его в точечку посреди толпы аристократов.

Чтобы не казалось, будто бы я только то и делала, что ожидала встречи с ним, в руке держала стакан с чистой водой, к которой то и дело прикладывалась, успокаивая стучащее сердце.

Надо отдать ему должное, перед выходом из гардероба, мужчина постучал в дверь, выдавая своё присутствие. Впрочем, если бы я переодевалась в том самом гардеробе, с прозрачным с одной стороны зеркалом, многого его стук бы мне не дал.

Кресло стояло спиной к двери, и оборачиваться я не стала. Оттого, канцлер резко появился, справа от меня, после чего присел на край дивана, от чего я стиснула зубы. Одна подлянка прошла мимо, порошка было мало и на диван уже не хватило.

Мужчина откинулся на мягкую спинку и посмотрел на меня холодным пустым взглядом. Будто бы перед ним сидела не девушка, а стояла обыкновенная, не стоящая внимания, ваза.

– Что ты творишь! – И от голоса давление внутри меня начинает нарастать. Обстановка давит на меня, но я нахожу силы ей противиться.

– Мне кажется, или этот вопрос ты задаешь мне нашу каждую встречу? – С иронией спросила, ставя стакан на стол и выпрямляясь в кресле. Очередные несправедливые упреки на этот раз выслушивать я была не намерена.

Реян хмыкнул и отвернул от меня голову, тихо произнесся в сторону.

– Как будто у меня нет на это причин.

Всё! Моему терпению пришел конец. Никакие угрозы не смогли бы меня сейчас удержать от того, чтобы высказать всё, что я о нём думаю.

– Значит так, многоуважаемый лорд Оттери! – Я подорвалась с кресла, чтобы хоть немного возвышаться над сидящим мужчиной. – Я многое могу стерпеть, но ты, в самом деле, переходишь границы.