Принц и я

И, кажется, злобная Грейс тоже меня недолюбливала.

— Ее светлость просила передать, что сообщение о помолвке выйдет через неделю, — заявила Баркет, поджимая тонкие губы. Боги, сколько дамочке было лет? Сорок? Такое ощущение, словно все пятьдесят.

— Неделю? — выдохнул я, почувствовав панику. Черт, это же совсем мало! Мои родители хоть в курсе?

— Ее величество на такое не согласится. Срок подготовки занимает от месяца до полугода. Заключается контракт, где прописаны права и обязанности... — возмутился я, однако Баркет только пожала худыми плечами, равнодушно отвечая:

— Ее светлость все решила с вашим отцом.

Ошейник — именно его давление я ощущал на своей шее. Он затягивался все сильнее при малейшей попытке снять. Поэтому решился поехать сегодня на прогулку — развеяться. Ведь отец в аудиенции мне отказал! Мы теперь играли в настоящие ребяческие игры. Папа убегал, а я пытался догнать.

— Кто это такие? — из воспоминаний меня вырвал голос Амалии Сент-Клер, будь она неладна.

Зачем я поехал с ними? В карете было жутко неудобно. Огромная юбка бального платья невесты Абеля занимала почти все пространство. Сама Амалия выглядывала наружу, пока автомобиль бабушки вез нас в сторону торгового квартала. Удивительно, сорок минут назад эта девица из окна вылезти не могла, а сейчас все в порядке. Правда, после шипения злобного бабкиного клона, Сент-Клер села ровно.

— Беженцы с Зеленых островов, — ответил я, приподнимая занавеску и разглядывая идущих в ряд грязных людей в оборванных одеждах.

Сальные рыжие волосы, громкие голоса, тюки с жалкими пожитками и гордо вздернутые подбородки — признаки истинного происхождения мятежных «зеленых». Они бежали от голода и неурожая, настигшего их земли. Будто кто-то им виноват, что они не пожелали подчиниться королевству Данмар и отказались принимать помощь наших магов.

«Захватчиков вон! Зеленые острова — место истинной свободы» — такими лозунгами полнились многочисленные листовки, раздаваемые в работных домах и бедных кварталах Ландора.

Мой отец был слишком лоялен.

— Какие нищие, — пробормотала Амалия.

— Эти несчастные души не понимают, сколь щедр его величество, предоставляя им кров и возможность заработка, — вздернула подбородок мисс Дюмарье, сжимая трость. Впервые я был солидарен с копией моей бабки.

— Люди борются за права.