Принц и я

— Наконец-то, — проворчала я тихо, едва сестра скрылась в салоне с раздраженным визгом:

— Почему так тесно?! Неужели нельзя сделать расширение пространства!

— Боги, графу стоило почаще пороть эту девчонку, — послышались слова наставницы, и я с интересом посмотрела на нее. Но мисс Дюмарье только двинулась следом, пытаясь не наступить на подол юбки Мали, что занимала собой основную часть салона.

— Лучше бы я вдоль розовых кустов прогулялась, — буркнула я себе под нос, слыша позади стук копыт, но проигнорировала это.

А зря. Очень-очень зря. Только попыталась забраться в автомобиль под облегченный вздох водителя, как Амалия заверещала:

— Далия, ты пачкаешь мне платье!

— Бал дебютанток, Мали, проходит не в шляпном магазине, — прошипела я в ответ, почувствовав толчок в плечо от разъярённой сестры.

— Девочки успокойтесь, мы рядом с дворцом, — попыталась урезонить нас госпожа Сорель, едва я перехватила руку кузины, балансируя одной ногой на выдвижной ступеньке для удобства подъема и будучи наполовину в салоне.

Хуже, чем стоять в унизительной позе — услышать издевательские хлопки и тихий смех самого ненавистного человека на планете. Принца Эрика Трастамара. На него мне везло. Прицепился, как русалка во время прогулки у водоема. Только хвостатая нечисть любила болтать от скуки смертной среди камышей, а у его высочества появилось новое хобби — терроризировать меня из жажды мести.

— Потрясающий вид, мисс Кроссборн. С этого ракурса вы напоминаете мне одну из картин великолепного художника Аластера Россини.

«Сдобные булочки на маленьком клетчатом пледе», — от радости в голосе Эрика захотелось скрипнуть зубами.

Амалия не растерялась, высунулась из приоткрытого окна едва ли не наполовину и принялась усердно размахивать рукой с зажатым в ней веером, забыв о манерах. Значит, влезть она не могла, а выбраться — запросто!

— Ах, ваше высочество! — прощебетала сестра таким голосом, что вокруг зацвели всевозможные деревья и кустарники в радиусе нескольких матров[1].

От сладкого аромата закружилась голова и защекотало в носу.

Я тихо чихнула, спустившись со ступеньки. Пока госпожа Сорель сдержанно приветствовала принца, я пыталась справиться со своей внезапной аллергией на яблоневые цветы. Едва получилось дышать нормально, посмотрела туда, откуда доносился голос его высочества.

Принц Эрик восседал на грозном иссиня-черном тарпане. Магическое животное, похожее издали на лошадь, с хрустом пережевывало какую-то живность и флегматично взирало на нас красными глазами.