Три дракона Амели

Собственно, значительную часть исторической информации (пусть и в кратком изложении) она уже знала из рассказа де Тюренна, поэтому даже по иллюстрациям могла понять, о чем идет речь на той или иной странице. Вот роскошный дворец с парком, озаренные солнцем. Это эпизод из древней, допещерной истории. Несколько портретов королей и их семейств. Вот Винсент Пятый – тот самый король, при котором анагорийцы ушли в пещеры. Мужественное лицо – густые брови и такая же густая борода.

А вот наследный принц, так и не ставший королем.

Согласно летописи, заговорщиков, предавших Анагорию, было шестеро – всех их казнили – уже в пещерах. И все они до последнего вдоха твердили о своей невиновности.

От изучения фолианта ее отвлекло письмо, присланное графиней Шетарди, – с приглашением на чаепитие.

К визиту Амели готовилась со всем старанием – Вирджиния намеревалась представить ей некоторых придворных дам. На балу ее уже знакомили с кем-то, но там была такая суета, а она сама так нервничала, что почти ничего и никого не помнила.

Она выбрала красивое, но сдержанное платье салатового цвета. Строгость наряда разбавила красивой диадемой с изумрудами и изумрудными же серьгами. Посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. В меру элегантно и без показной роскоши.

Особняк графини был небольшим (в пещерах все было компактным), но внешне довольно приятным. Картины в рамах с драгоценными камнями, пушистые ковры, мебель, ничуть не хуже, чем в королевском дворце.

Амели хотела произвести приятное впечатление и на хозяйку, и на ее гостей, но едва не села в лужу. Вирджиния, встретив ее на крыльце, ахнула и сразу потащила ее в свой будуар.

– Ах, ваше высочество, я должна была об этом подумать! Вы еще не успели познакомиться с анагорийским этикетом! Ну, ничего, сейчас моя камеристка все исправит.

Оказалось, что диадемы в Анагории могли носить только замужние дамы, а изумруды – и вовсе только члены королевской семьи.

Никто, кроме графини, об ее оплошности не узнал, но настроение было испорчено. Дамы, которых ей представили, изо всех сил старались выказать ей свое почтение, и от этого беседа отнюдь не выиграла. Она боялась сказать что-нибудь не то (ох, нужно взяться за местный этикет!), а они не смели проявить инициативу. Говорила, в основном, Вирджиния, но одних ее усилий оказалось мало.