Три дракона Амели

Целая неделя томительного ожидания и сомнений! Зато потом они встречались почти каждый день – ходили в кино, гуляли по узким старинным улочкам и катались на теплоходах по Сене. И целовались, целовались, целовались.

Он оканчивал юридический факультет университета и готовился начать работу в компании своего отца. В отличие от нее, он родился в богатой семье. Квартира, занимающая целый этаж в доме на Елисейских полях, роскошная машина, поездки по всему миру – полный комплект. Ей это казалось волшебной сказкой.

Было волнительно и чуточку тревожно. Будучи современной девушкой, она воспринимала интимные отношения между двумя любящими людьми как нечто само собой разумеющееся. Но внушенные с детства и прочно засевшие в мозгу представления о чувстве долга перед жителями деревни нет-нет да и терзали ее. Ха-ха – думать о чувстве долга в семнадцать лет!

«В семнадцать с половиной!» – мысленно поправила она сама себя.

Быть девственницей в семнадцать с половиной лет – глупо. Над ней даже собаки в Париже смеялись. Но сейчас она была рада, что сумела сохранить невинность – теперь она может подарить ее Эрику.

– Если хочешь, можем остановиться где-нибудь – купить кофе с пирожными, – Эрик повернулся к ней, и она, как обычно, утонула в его глазах.

Нет, она не хотела ни кофе, ни пирожных – она хотела увидеть море.

– Ты не жалеешь, что согласилась поехать? – он спрашивал не о море, а о том, что должно было случиться на шелковых простынях.

Она почувствовала, что краснеет. Она стеснялась своей неопытности.

– Ну, – подбодрил он, – выше нос! Ты, кажется, хотела рассказать мне о своих драконах.

Спустя три недели после знакомства он спросил, где она делала такие классные татуировки на запястьях. Они сидели в баре, пили крепкие коктейли, хорошо развязывающие языки, и разговаривали так откровенно, как еще никогда до этого.

Как раз тогда она и призналась ему, что это вовсе не татуировки, а отличительные знаки, которые у нее с рождения.

От выпитого ей тогда стало плохо и, проблевавшись в туалете, говорить на серьезные темы уже не хотелось. Да Эрик и не настаивал – он, должно быть, принял это за пьяный бред хлебнувшей лишнего девицы.

Рассказывать о драконах чужим было запрещено – это правило впитывалось жителями Эстена с молоком матерей.