Три дракона Амели

Луиза уже выкорчевала из их с Валери речи кое-какие словечки, но человеку из прошлого понять эту речь по-прежнему было непросто.

Он соскочил с коня и поклонился.

– Граф Анри д'Эстен к вашим услугам! Прошу вас, не считайте это дерзостью – здесь нет никого, кто мог бы меня вам представить.

Она не знала, что следует делать благовоспитанной девушке в таком случае – тоже назвать себя или молча наклонить голову, показав, что она приняла информацию к сведению? Она решила промолчать.

– Значит, я вас все-таки напугал.

Она хотела ответить хоть что-нибудь – в конце концов, такое молчание становилось просто невежливым, – но в горле вдруг пересохло, и слова будто прилипли к нёбу вместе с языком.

– Вы, должно быть, племянница дю Валлона?

Замок Валлон находился в нескольких лье от Эстена – Амели однажды ездила туда со старшим братом. А не далее, как вчера, слышала о Констанс дю Валлон от Луизы – девушка потеряла дар речи еще в детстве, испугавшись чего-то.

«Бедное дитя», – чуть слышно пролепетал граф. Кажется, он в самом деле принял ее за немую.

– Я провожу вас до замка барона. Уже темнеет, и дороги могут быть не безопасны. Позвольте только сменить камзол и коня – мы сильно истрепались в дороге.

Они ехали рядом, и это было приятно. Граф, желая избежать тягостного молчания, рассказывал о жизни при дворе. О восхитительном Версале с великолепной Зеркальной галереей, о королевских обедах, где одних только супов подавали несколько штук.

Они въехали в ворота замка уже в сумерках.

Не доехав до крыльца, граф попридержал коня, обернулся и, глядя ей прямо в глаза, сказал:

– Вы обворожительны, мадемуазель. Уверен, я не первый, кто говорит вам об этом, и единственное, о чем я жалею в эту секунду, это о том, что имел счастье познакомиться с вами только сейчас. Я упустил столько минут и часов, когда мог наслаждаться вашим обществом.

Он не позволил выбежавшему во двор лакею помочь Амели слезть с лошади – он сделал это сам. И когда она, спрыгивая на землю, оперлась на его плечо, почти прошептал:

– Я сделаю все, чтобы добиться вашего расположения.

И уже помогая ей подниматься по ступенькам крыльца, поднес ее руку к губам.

Из настежь распахнутых дверей лился мягкий свет. Было светло и от огней свечей в канделябре, что держал в руке стоявший у дверей лакей.