Три дракона Амели

Секунда, и эта поверхность будто раскрылась перед ней и поглотила ее. Валери шагнула следом. Как ни странно, но никаких затруднений не возникло. Наверно, использование заклинания позволяло переместить в прошлое целую армию. Амели чуть замешкалась, но бросилась вслед за ними.

Они попали в ту же пещеру – только там было светло не только от света самих зеркал, но и от развешанных на стенах факелов.

Мадам Камбер смотрела на Валери с изумлением.

Еще час они выбирались из пещеры на свежий воздух. Их проводница была неразговорчива, и никакой полезной информации за время пути они не получили.

Так же – молча – они спускались по тропинке в долину. Уже стемнело. Луны не было, но звезды были такими же, как и у них.

– Какой здесь год? – не выдержала Амели, когда тропинка привела их к ведущей в Эстен дороге.

Мадам Камбер остановилась, оглянулась, и свет от фонаря упал на ее изборожденное морщинами лицо.

– Тысяча семисотый, – ухмыльнулась она.

Амели ахнула, сделала шаг вперед и по щиколотку провалилась в вязкую, дурно пахнущую грязь.

10. Одна кровать на двоих

Так непривычно было идти по деревне, в которой они родились, и не узнавать ее. Вот мост через реку – тот же самый, что и у них, только новый. Шел дождь, было темно и сыро.

Мадам Камбер шла быстро, и они едва поспевали за ней. Остановилась она только раз – перед церковью Сан-Флёре.

К тому времени, как они пришли к зданию постоялого двора, подол юбки Амели был покрыт толстым слоем грязи, а ноги промокли и замерзли. И ужасно хотелось есть.

Над крыльцом горел факел, и можно было прочесть намалеванные на вывеске буквы: «Храбрый рыцарь». Под вывеской стоял мужчина, на рыцаря отнюдь не похожий. Высокий, грузный, он был одет в темный камзол и зеленые штаны. Чтобы войти внутрь, им пришлось пройти совсем рядом с ним.

– Ого, какая птичка! – он схватил Амели за руку, и ее чуть не вытошнило от ужасного запаха из его беззубого рта.

Шедшая следом Валери вскрикнула, а мадам Камбер рявкнула:

– Убери свои грязные лапы!

Мужик, как ни странно, послушался и даже посторонился, но не удержался и провел тяжелой ладонью уже по плечу мадемуазель Легран.

– Не обращайте внимания, – посоветовала мадам Камбер. – Жак охоч до баб, но разума даже пьяным не теряет.

Внутри было тепло, но не уютно. Пахло потом и не свежей едой. Есть сразу расхотелось.