Три дракона Амели

– О, Амели! Не знал, что ты вернулась!

Ее тонкая рука утонула в его огромных ладонях.

– Я только сегодня приехала, – сообщила она. – Еще даже дома не была. Познакомься, это – Фернан Маршан, мой знакомый из Кале.

Поризо, прежде чем пожать руку Фернану, вытер свою о край фартука (по отношению к Амели такие церемонии он посчитал излишними). Сам Жан никогда не выезжал за пределы Эстена, и север Франции казался ему почти краем света.

– Не пустишь его переночевать? Гостиницы, сам знаешь, забиты под завязку.

Фернан отнюдь не был коротышкой, но Жан был выше его на целую голову и, минимум, в два раза шире.

– У нас в доме тоже туристы. Но ежели вам не претит разместиться на сеновале над конюшней – милости прошу! Пятьдесят евро, и устроим не хуже принца! В другой день и за двадцать бы пустил, но, сами понимаете…

– Без проблем! – заверил Фернан.

Из дома была вызвана жена Жана Моник – такая же румяная и сдобная, как и он сам. Она показала, куда можно поставить мотоцикл и повела гостя в дом – кормить завтраком.

Амели помчалась в деревню.

Она остановилась на мосту (всего на секунду), вдохнула горный воздух – такой чистый, пьянящий. Пробежала мимо кафе, мимо булочной – тут уже пахло свежим хлебом, корицей и шоколадом. Задержалась у высокой лестницы церкви Сан-Флёре с устремленным в голубое небо шпилем.

Улочки в Эстене были неширокими, со множеством плавных поворотов. По обе стороны дома с шершавыми, выщербленными временем стенами, с широкими дверями с коваными кольцами-ручками.

Их дом тоже был старинным. Фамильный дом отца Людовика и Робера – мужчины, которого Амели видела только на фотографиях. Тот брак для Жаклин Бушар был выгодным и, как говорили, удачным. Говорили другие, не сама Жаклин – ее выдали замуж, не особо спрашивая ее мнения, и эту обиду она лелеяла всю свою жизнь. И когда муж погиб в горах, она решила, что с этих пор будет выбирать возлюбленных сама. И выбирала – правда, без особого успеха.

Мать встретила ее почти равнодушно – обняла, ткнулась в щеку тонкими шершавыми губами и тут же вернулась к тесту, которое месила в большой деревянной миске.

– На праздник приехала или совсем Париж надоел?

Из всех своих детей Жаклин любила только Лили и Этьена. Она родила их от Дидье Тома, служившего тогда дворецким в замке де Эстен, и до сих пор верила, что если бы того не обвинили в мошенничестве, то он женился бы на ней, и они бы до сих пор являли собой образец счастливого супружества.